Администрация США за последние несколько месяцев представила ряд стратегических документов, в которых отражены некоторые особенности планируемого военно-политического курса Вашингтона. Речь идет о последовательно представленных Стратегии национальной безопасности, Стратегии национальной обороны и Обзоре ядерной политики США.
ПЕРВОЙ ВАЖНОЙ ОСОБЕННОСТЬЮ ДАННЫХ КОНЦЕПЦИЙ ПРИ ТРАМПЕ наблюдатели называют перенос центра тяжести в них с борьбы против терроризма на конкуренцию с другими центрами силы. Как заявил министр обороны США Джеймс Мэттис, комментируя новую Стратегию национальной обороны (СНО): "Хотя мы будем и дальше вести [военные] кампании против террористов, соперничество между великими державами, а не терроризм, находится сейчас в центре внимания при обеспечении национальной безопасности США".
В подготовленной в декабре Стратегии национальной безопасности конкуренты названы прямо, в частности, подчеркивается, что "Китай и Россия бросают вызов мощи, влиянию и интересам Америки, пытаются размыть американскую безопасность и процветание". В свою очередь в новой СНО долгосрочное стратегическое соперничество с Китаем и Россией названо первоочередным приоритетом для Минобороны США.
Данное изменение в подходах отражает как сдвиг в соотношении сил в мировой системе, так и некоторые подходы администрации Трампа к защите гегемонии США. После распада СССР США воспринимались как глобальный лидер и в силу этого в первую очередь сконцентрировали свое внимание на обеспечении контроля над периферийными странами. Для этого концепция борьбы с терроризмом создавала широкие возможности, позволяя США расширять свое военное присутствие и вмешательство в странах глобального Юга.
Нынешний сдвиг в подходах Вашингтона отражает формирование эффективных конкурентов США, способных как минимум на региональном уровне бросить вызов военно-политическому доминированию Вашингтона. По сути США в своих стратегических документах вновь признали завершение своей гегемонии и вступление мировой системы в эпоху активной, в том числе и силовой конкуренции. В этом контексте также примечателен новый подход к проблеме распространения ценностей и подходов США на глобальном уровне, выступавшей в свое время в качестве средства утверждения гегемонии США.
ОДНАКО ИМЕННО В СИЛУ ЗАВЕРШЕНИЯ СВОЕЙ ГЕГЕМОНИИ ВАШИНГТОН демонстрирует понижение интереса к данному идеологическому инструментарию. Так, в новой Стратегии нацбезопасности отмечено, что "сила США должна оставаться неизменной и самодостаточной, США должны инициировать соревновательную дипломатию, сфокусированную на защите американских интересов. Мы не намерены распространять наши ценности на других".
При этом подготовленные США концепции отражают и особый односторонний подход администрации Трампа к защите позиций США, что сближает курс Вашингтона при Трампе с похожими подходами администрации Буша-младшего. Примечательно, что в свое время в аналогичных документах администрации Обамы подчеркивался многосторонний подход США в отношениях с союзниками, то есть готовность, по крайней мере формально, учитывать их интересы и сохранять существующие механизмы взаимодействия с партнерами. Особенно данный аспект был актуален в плане отношений с европейским центром силы, с которым США, конкурируя, в то же время объединены в качестве союзников в рамках блока НАТО.
В подходах Трампа к данной проблеме не проявляется особого внимания, более того, как подчеркнул в интервью The Wall Street Journal еще до публикации Стратегии нацбезопасности помощник президента США по национальной безопасности Герберт Макмастер, в стратегии будут в числе других обозначены условия, при которых США готовы к участию в глобальных альянсах. По его словам, они заключаются в том, что другие государства в подобных союзах должны делать больше для взаимовыгодного сотрудничества, нежели сейчас.
Данный аспект направлен в первую очередь именно против европейцев, с которыми сохраняются противоречия относительно обязательств в рамках НАТО. Также примечательно, что в подходах администрации Трампа подчеркивается важность защиты экономических интересов США. В частности, в Стратегии нацбезопасности отмечается что "сильная экономика позволяет защитить американский народ, поддерживать наш образ жизни, а также подкреплять власть США".
В КОНТЕКСТЕ ТОРГОВЛИ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ ВАШИНГТОН СТАВИТ ЦЕЛЬЮ "принять новые торговые и инвестиционные соглашения и модернизировать существующие", а также "бороться с нечестными торговыми практиками". В документе также отмечается проблема незаконного присваивания другими государствами интеллектуальной собственности американских компаний. В целом эти аспекты документа явно направлены как против Китая, так и ЕС, противостояние Вашингтона с которым пока сконцентрировано главным образом в экономической сфере.
В то же время при всех указанных сдвигах Вашингтон явно не намерен полностью отказываться и от инструментария предыдущих администраций в виде давления на ключевые периферийные страны и продолжение борьбы с терроризмом. В Стратегии нацбезопасности террористы и международные преступные организации названы "главными транснациональными угрозами" США, также отдельно подчеркиваются угрозы со стороны Ирана и КНДР.
Отдельной темой при этом представлены средства, которыми США в новых условиях планируют защиту своих интересов. В этом плане администрация Трампа в первую очередь делает ставку на силовые механизмы, что также сближает ее с подходами администрации Буша-младшего. Так, уже упомянутый помощник президента США Макмастер относительно новой Стратегии национальной безопасности подчеркнул реализацию концепции "мир через силу".
В свою очередь в СНО отмечается необходимость сохранения глобального военного превосходства и в ключевых регионах. Также в документе четко отмечены приоритетные для США регионы - в числе задач Пентагона названо сохранение благоприятствующего баланса сил в Индо-Тихоокеанском регионе, Европе, на Ближнем Востоке и в западном полушарии.
При этом Вашингтон на практике уже приступил к реализации подобной силовой стратегии, активно расширяя финансирование Пентагона, что является отходом от курса администрации Обамы по постепенному сокращению военных расходов. Администрация Трампа утвердила оборонный бюджет США на 2018 финансовый год объемом почти в $700 млрд. При этом оборонный бюджет США 2017 финансового года составлял $619,7 млрд. Как заявил в июне 2017 года вице-президент США Майкл Пенс, президент Трамп предложил самое крупное увеличение военных расходов с 1980-х годов. Примечательно также, что бюджет США на 2018 год предусматривает увеличение численности ВС США на 20300 человек.
ЕЩЕ ОДНИМ ИНСТРУМЕНТОМ, ЯВНО ПРИЗВАННЫМ НЕЙТРАЛИЗОВАТЬ ослабление позиций США в том числе и в военной сфере, явно может стать развитие ядерного арсенала. Президент США в феврале заявил о планах полностью модернизировать ядерный арсенал страны, при этом в бюджете США на 2018 год администрация запросила $24 млрд на модернизацию и поддержание боеготовности трех компонентов ядерной триады. В обнародованной в феврале обновленной ядерной доктрине США отмечается, что Вашингтон намерен повышать возможности ядерного потенциала путем разработки ядерного оружия малой мощности.
Речь идет о планах по модификации небольшого количества баллистических ракет подводных лодок, оснащенных боеголовками малой мощности, а в долгосрочной перспективе планируется разработка новой крылатой ракеты морского базирования с ядерной боевой частью. Данные меры на практике, скорее всего, приведут к понижению порога применения ядерного оружия и сделают еще более вероятным развязывание локального конфликта с применением ядерного оружия. США планируют продолжение развития системы ПРО, выступающей в роли еще одного инструмента подрыва глобальной стабильности.
В результате в целом многие подходы новой администрации, как уже отмечалось, напоминают силовой и односторонний курс Джорджа Буша-младшего. В свое время его реализация привела к ослаблению политических и экономических позиций США на мировой арене, их увязанию в конфликтах в Афганистане и Ираке, а также положила начало дестабилизации Ближнего Востока. К каким последствиям приведет политика администрации Трампа, станет понятно уже в ближайшие несколько лет, однако вне зависимости от этого новые стратегические документы Вашингтона отражают довольно мрачную реальность, где мировая система вступает во все более нестабильную и конфронтационную эпоху соперничества центров силы за гегемонию.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"