С 29 января 2018 года в силу вступил новый санкционный пакет конгресса США, направленный против России и российских предприятий, в числе которых находится «Рособоронэкспорт». Согласно американцам, государства, приобретающие у Российской Федерации вооружение, могут сами оказаться под санкциями в том случае, если Вашингтон сочтет объем закупок существенным. Учитывая то, что Азербайджан и Армения — это две страны, покупающие российское оружие и находящиеся фактически в состоянии войны из-за нагорно-карабахского конфликта, острый интерес вызывает их возможная реакция на санкционный пакет американского конгресса.
В настоящее время в азербайджанских и армянских СМИ при подключении некоторых российских ньюсмейкеров разворачивается дискуссия. В несколько упрощенной схеме ситуация выстраивается следующим образом: стопроцентным поставщиком оружия для Еревана является Москва. И если в отношении России будут применены санкции по части поставок оружия, то Армения может лишиться основного источника оружия. В случае Азербайджана картина выглядит иначе: 60—65% оружия он закупает в России, остальное — Украина, Беларусь, Израиль, немного у Турции.
Конечно, эта пропорция может быть изменена. Как заявил военный эксперт, полковник Шаир Рамалданов, Баку «закупает вооружение в 20 странах мира, а потому вполне может обойтись без российского». Но российское оружие для Азербайджана — это не только пушка, которая стреляет. Это еще и политика, через которую он привязывает себя к Москве. Отвязка от нее резко меняет ситуацию в регионе. Если США будут пытаться влиять на поставки оружия Азербайджану посредством антироссийских санкций, это будет означать, что у Вашингтона появился или может появиться свой сценарий по урегулированию нагорно-карабахского конфликта в ситуации, когда Россия будет вынуждена отказаться от позиции равноудаленности и выступить только на стороне Армении.
Не стоит забывать, что Москва во время апрельской войны 2016 года в Нагорном Карабахе выступила в роли посредника в прекращении боевых действий. Но не столько потому, что позиционировала себя в качестве основного актора управления регионом, а потому, что США и Франция, сопредседатели Минской группы ОБСЕ, проявили в той ситуации полную пассивность. Более того, осенью 2016 года президент Азербайджана Ильхам Алиев выступил с интригующим заявлением. «На нас за закрытыми дверями оказывается давление с целью принудить к соглашению на признание независимости Нагорного Карабаха, — сказал он. — Мы не раскрываем многие детали, потому что есть правила дипломатии. Азербайджан никогда не согласится на это».
До сих пор остается открытым вопросом, кто же давил, а может быть, и давит на Баку с целью признания им независимости Нагорного Карабаха? По имеющейся информации, такая инициатива исходила от американской стороны, что дает основания предполагать: возможный новый проект США по урегулированию конфликта вряд ли будет проходить по азербайджанскому сценарию. Депутат милли меджлиса и глава азербайджанской делегации в ПАСЕ Самед Сеидов также усматривает возможность определенного влияния российско-американского противостояния на процесс урегулирования карабахского конфликта.
Нейтрализуя влияние Москвы в Азербайджане через прекращение поставок Баку российского оружия, американцы будут создавать предпосылки для, во-первых, нейтрализации связанного с ВПК влияния азербайджанского лобби в Москве. Во-вторых, для активизации своей политики в регионе, понимая, что Армения в силу объективно существующих геополитических факторов будет оставаться стратегическим союзником России и входить с ней в один военный блок.
Что же касается Азербайджана, то если комплексно оценить ситуацию, можно сказать: при существовании этой парадигмы его будут ставить перед выбором и сужать пространство не только для многовекторного политико-дипломатического маневра, но и использования силового сценария в стремлении решить карабахскую проблему. Если обозначенный тренд будет набирать силу, то неизбежна серьезная коррекция в работе Минской группы, где страны-сопредседатели пока еще выступают с единых позиций в отношении урегулирования конфликта.
Изменение баланса сил в регионе, к чему может привести применении санкций, вынудит и Россию менять свою политику в регионе из-за сокращения ресурса используемой формулы равноудаленности. Ей тоже придется выбирать, но таким образом, чтобы перехватить инициативу в действиях при формировании новых геополитических раскладов, взвешивая все реальные и потенциальные риски. Идеальным выходом из ситуации был бы предложенный устраивающий конфликтующие стороны проект по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, что в данный момент не представляется возможным из-за непримиримых позиций Баку и Еревана.
Смысл другого сценария может заключаться в поддержке проекта независимости Нагорного Карабаха, о чём на Западе говорят уже громко и открыто. Сейчас Азербайджан заявляет о своих исторических правах на армянские земли. Может, и России пора вспомнить Гюлистанский мир 1813 года, в котором обозначена принадлежность ей Нагорного Карабаха «на вечные времена». В этом смысле необходима более тесная координация усилий в Закавказье находящихся под санкциями России и Ирана. События в регионе стали развиваться таким образом, когда Москве усидеть сразу на двух стульях, армянском и азербайджанском, уже становится сложнее. В дверь стучится новая политика.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM