На ее сувенирном предприятии работает около сорока человек. Почти все – инвалиды, физические и умственные.
По случаю женских праздников (которые в Армении длятся целый месяц), Sputnik Армения подготовил три рассказа о женщинах-предпринимателях. Третий и заключительный рассказ – о Гаяне Хачатрян из Ванадзора.
Когда мы пишем о женщинах в какой-либо профессии, мы почти всегда сравниваем их с мужчинами. Кроме, может быть, учителей или медсестер. Но видно, есть еще одна такая профессия – профессия Гаяне Хачатрян из Ванадзора. А что же это за профессия? Сейчас увидите.
По образованию она — экономист. Ни педагогике, ни психологии не училась, но многое расскажет и объяснит иному психологу с дипломом.
На ее сувенирном и ювелирном предприятии Apricot работает около сорока человек. Почти все – инвалиды. Многие из них годами не выходили из дома. Кто-то не мог физически (а инклюзивных школ в 90-е и в помине не было, да еще в регионах). У кого-то диагнозы ДЦП и синдрома Дауна.
А в Ванадзоре и у здоровых-то жизнь не сладкая: бывший советский промышленный узел, теперь заглохший… "Помню, в самом начале мать одного из них мне сказала: "Не старайтесь. Все равно у вас не получится. Он тоже в жизни чего-то хочет. Но никогда не сможет". Меня как холодной водой облило… Как это – не сможет? Ведь жизнь — это борьба. Как можно ставить на себе крест?!".
Чем более расхожими становятся эти фразы, тем труднее за ними заметить тот непрерывный труд, от которого Невозможное вдруг съеживается и начинает пятиться назад.
Мужчина, больной ДЦП, выполняет очень простую для нас операцию. Он полирует наждаком фанеру для шкатулок с травяным чаем и конфетами. Одной рукой он изо всех сил сжимает досточку, другой старательно подводит наждак и медленно ведет его вперед. Фанера падает из негнущихся пальцев. Гаяне подбирает. Потом снова. И снова…
"Через несколько месяцев врачи мне говорят – а вы знаете, вот на той руке, что совсем не двигалась, он уже немного шевелит пальцами", — просто рассказывает Гаяне.
Его в коляске каждое утро привозила на работу мать. Теперь он приходит сам, точно и вовремя. Вернее, его гурьбой привозят товарищи. Утром, точно к сроку – хоть часы сверяй! – они подходят к его дому и торжественно выкатывают его коляску на улицу и бодро вышагивают по ухабистому тротуару, осторожно придерживая коляску. У одного сложности с позвоночником и одна нога на 15 сантиметров короче другой. У остальных – тоже что-то свое. Вместе, довольные, они одолевают ступени к двери мастерской. Точно так же они возвращаются домой.
Все оказалось легко и светло, правда? Нет.
Несколько раз в ювелирном цеху падал на пол больной эпилепсией – падал в двух шагах от канистры с бензином и сосудов с реагентами. Спасал Ваге – друг и помощник Гаяне, который согласился принять в свою мастерскую инвалидов. Всю самую опасную работу (с огнем и режущим инструментом) он делает сам. Подопечным оставляет посильную работу.
Другой так забылся, шлифуя фанеру, что протер ее насквозь. Еще немного – и расцарапал бы руки. Вовремя заметила и подоспела Гаяне.
Один из ее воспитанников (она называет их равноправными сотрудниками) первые несколько месяцев не мог усидеть на месте. Через пятнадцать-двадцать минут убегал. У него аутизм. Хочется добавить "был", но… Но теперь он уже привык и к работе, и к людям вокруг себя.
Теперь и он, и несколько других принимают меньше лекарств. Вместо этого они глотками принимают жизнь. И не могут наглотаться. А врачи, к которым они приписаны, только разводят руками.
… И снова остановимся. Мир инвалидов далек от идиллии, в том числе мир внутренний. Как и многие здоровые, они готовы напасть – и этим защищаются. Не только от жизни, но даже друг от друга. Появляется что-то вроде иерархии "высших" и "пониже". Прямо как у здоровых людей (а назовешь ли таких здоровыми)?
"Один был твердо убежден, что другие должны ставить общий кофе, а вот ему – не положено. Я сразу объяснила: такого тут не будет. Ставят все, кроме троих".
Один из троих – тот самый, с ДЦП. Двое других – взрослые дети. Один, например, плачет, когда вовремя не дают обедать.
Так что они по-прежнему разные, но уже без деления на касты. Просто разные. Щуплый и жилистый Арман – чемпион мастерской по отжиманиям.
Хрупкая Седа – единственная в цеху девушка (еще несколько работают из дома). Это – "Маша". Рядом великан и добряк Ваге. Это – "Медведь".
Теперь они вместе обедают. Каждый норовит принести из дому "фирменные" соленья, которыми эти края славятся. А для больного ДЦП его товарищи приносят сдобу из ближней пекарни. А пока он, кое-как прихватывая булку, откусывает от нее, товарищи уписывают маринад, улыбаются во весь рот и кивками показывают друг другу на него…
Как видите, самый что ни на есть здоровый коллектив. Есть немало и других трудностей. Но о них мы не расскажем.
Арам Гарегинян, Sputnik Армения