«Кто самый влиятельный человек на планете? Я отдаю свой голос за Владимира Путина», — пишет обозреватель The New York Times Дэвид Брукс.
«Путин утвердился как один из полюсов в грандиозных глобальных дебатах нашей эпохи — дебатах между авторитаризмом и демократией. У него есть последовательная стратегия для популяризации его позиции — аргументы в пользу авторитаризма. Он способен при желании унижать своих соперников-демократов, срывать их деятельность и оставаться безнаказанным. Он стал «героем» для консерваторов-популистов повсюду — во Франции и Италии, на Филиппинах и в Овальном кабинете», — говорится в статье.
По мнению Брукса, в ближайшие годы у «путинистов — авторитарных правителей» появится несколько ключевых преимуществ в «войне идей».
1. «Во времена тревоги и недоверия гораздо проще ратовать за четкую централизованную власть, чем за власть рассредоточенную и аморфную», — считает он.
2. Либеральная демократия верна чему-то абстрактному (конституции и нормам), а авторитаризм — конкретному человеку, лидеру. «Во времена тревоги и недоверия гораздо проще сплотить людей вокруг человека, чем вокруг абстракции», — полагает автор.
3. Либеральная демократия держится на вере в способности граждан-индивидов, а путинизм, как и трампизм, — на цинизме. «Во времена тревоги и недоверия гораздо проще проповедовать цинизм, чем идеализм», — говорится в статье.
4. Либеральная демократия зиждется на идее, что людей, которые на вас совсем не похожи, все равно стоит уважать. «Путинизм зиждется на идее, что люди, непохожие на вас, сеют хаос в культурном смысле; они подрывают ваш образ жизни», — говорится в статье. «Во времена тревоги и недоверия гораздо проще проповедовать разделение на «мы» и «они», чем толерантное отношение к многообразию культур», — считает автор.
По мнению Брукса, сейчас политические режимы по всему миру явно движутся в сторону авторитаризма. «Отчасти потому, что во главе этого лагеря стоит блестящая и безрассудная фигура. А еще потому, что, когда вы задумываетесь, кто глобальный лидер либерально-демократического лагеря, вам не приходит в голову ни одного имени», — заключает Брукс.
Источник: The New York Times
https://www.inopressa.ru/
