Неготовность сторон карабахского конфликта идти на реальные компромиссы оставляет ситуацию в подвешенном состоянии, а значит и сохраняется вероятность новых стычек на линии соприкосновения.
Воспроизводство действующих властей в Армении и Азербайджане можно считать свершившимся фактом. В среду, 11 апреля правящая Республиканская партия Армении назвала имя своего кандидата на пост премьера – им оказался лидер партии и теперь уже бывший президент Серж Саргсян.
Примечательно, что в этот же день в соседнем Азербайджане состоялись досрочные выборы президента, на которых с большим отрывом победил действующий лидер страны Ильхам Алиев. Победа Алиева была вполне ожидаемой в силу качества политической системы в стране, отсутствия реальной и эффективной оппозиции. Известно также, что Конституция страны дает Алиеву право баллотироваться в президенты неограниченное количество раз. А в соответствии с конституционными изменениями, принятыми осенью 2016 года, президентский срок был увеличен с пяти до семи лет.
По понятным причинам, одним из лейтмотивов избирательной кампании Алиева и структурных изменений в армянской власти, безусловно, являлся карабахский конфликт. Так, в ходе своих встреч с избирателями азербайджанский президент неоднократно бряцал оружием и грозился "вернуть азербайджанцев на исторические земли в Иревань", рассчитывая привлечь как можно больше голосов ура-патриотически настроенного электората. Армянская сторона в ответ призывала Баку не терять чувство реальности и не тешить себя мифами, напоминая, что Азербайджан появился на карте 100 лет назад, а Ереван в скором времени будет праздновать 2800-летие.
В Армении неурегулированный конфликт являлся для соратников Сержа Саргсяна одной из причин, диктующих необходимость пролонгации власти Саргсяна. Представители правящей партии настаивали на колоссальном опыте Саргсяна, столь необходимом для ведения дальнейших переговоров.
Как бы то ни было, выборы теперь позади, и в ближайшие месяцы можно ожидать активизации переговорного процесса, а может – и параллельной эскалации в зоне конфликта. Как ранее заявлял глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров, к переговорам стороны вернутся после избирательных процессов.
Основной темой переговоров в настоящее время является создание атмосферы доверия с помощью внедрения механизмов расследования инцидентов на линии соприкосновения. Соответствующие предложения сопредседателей Минской группы ОБСЕ формально находят положительный отклик, как в Ереване, так и в Баку. Последний, однако, на деле тормозит реализацию этих предложений, опасаясь, что она зафиксирует статус-кво в зоне конфликта. Под сохранением статус-кво Азербайджан понимает "продолжающуюся оккупацию Арменией азербайджанских территорий". Торпедируя выполнение договоренностей, Азербайджан одновременно оставляет за собой право "вернуть территории военным путем". И отсутствие адекватной, адресной реакции посредников лишь укрепляет убежденность Баку в своей правоте.
Параллельно, руководство Азербайджана продолжает попытки изоляции Армении из региональных экономических и иных проектов. Несмотря на некоторые тактические успехи в этом направлении, данную задачу в долгосрочной перспективе решить Баку вряд ли сможет. Ереван худо-бедно сумел выработать некую модель выживания в условиях блокады со стороны Азербайджана и "старшего брата" — Турции.
Не исключено, что угрозы Алиева об изоляции адресованы, в первую очередь, армянской аудитории. Расчеты Баку строятся на том, что армянская общественность окажет давление на собственное руководство и вынудит идти на уступки Азербайджану. В действительности, как показывает практика, эти методы не срабатывают, и лозунг "ни пяди земли" в сознании армян особенно укоренился после апрельских событий 2016 года.
Справедливости ради следует сказать, что цели и задачи армянской стороны на переговорах также не блещут особой конкретикой. Так, с одной стороны Ереван требует возвращения Нагорного Карабаха за стол переговоров, с другой, никакими политико-дипломатическими инструментами это требование не закрепляет. Еще 2 апреля 2016 года, спустя несколько часов после начала четырехдневной войны, президент Армении на встрече с аккредитованными в Ереване послами стран ОБСЕ заявил, что если боевые действия перерастут в масштабную войну, то Ереван официально признает Нагорный Карабах. Армения до сих пор не идет на этот шаг, мотивируя непризнание нежеланием сорвать переговоры под эгидой МГ ОБСЕ.
Эскалацию удалось приостановить спустя считанные дни после ее начала, что сняло для Армении необходимость признания Карабаха. Многие наблюдатели до сих пор считают, что Ереван тогда упустил свой шанс на качественное изменение хода и логики переговоров. Между тем, провальный "блицкриг" Баку давал Армении отличную возможность навязать оппоненту собственную повестку и содержание переговоров.
Следствием подобного бездействия стало возвращение переговоров в "обычное" русло, то бишь к безуспешным встречам ради встреч. Параллельно бесплодным переговорам, власти Армении при каждом удобном случае продвигают тезис о безальтернативности передачи территорий Азербайджану. Речь, напомним, идет о так называемом "поясе безопасности" вокруг Нагорного Карабаха. И тогдашний президент Серж Саргсян, и глава МИД Эдвард Налбандян неоднократно заявляли, что готовы рассмотреть возможность территориальных уступок, взамен на независимость Нагорного Карабаха. В Степанакерте, между тем, заявляют, что без учета их мнения ни один вопрос не может быть решен, а территории вокруг Карабаха здесь считают его неотъемлемой частью.
Возможно, подобная раздвоенность армянских позиций и открывает Еревану некоторое поле для маневра в дипломатических баталиях, тем не менее, прогресса на переговорах нет, и в обозримом будущем, скорее всего, не предвидится. А значит и ждать нам новых выстрелов в Карабахе.
Ашот Сафарян, Sputnik Армения