Удар коалиции в составе США, Франции и Великобритании по Сирии, нанесенный 14 апреля, оказался минимальным с точки зрения последствий для глобальной стабильности. Вашингтон ограничился ударами исключительно по сирийским объектам, никак не затронув российский и иранский контингенты в Сирии.
ПО СУТИ, ОПЕРАЦИЯ СТАЛА РАСШИРЕННОЙ ВЕРСИЕЙ ПРОШЛОГОДНЕГО АМЕРИКАНСКОГО удара по авиабазе Шайрат, при этом удар носил разовый характер и не стал стартом длительной кампании. Также относительно незначительным оказался, скорее всего, и непосредственный ущерб, нанесенный ракетной атакой, по некоторым данным, Россия была заранее информирована о мишенях ударов и в свою очередь предупредила Дамаск, успевший эвакуировать подвергнувшиеся атаке объекты.
При этом, по информации западных СМИ, подобный ограниченный вариант стал результатом в том числе внутренней дискуссии в администрации США. В частности, сообщается, что президент США Дональд Трамп был сторонником более широкого варианта нанесения ударов, затрагивающего в том числе российское и иранское военное присутствие в Сирии.
Однако подобный вариант встретил противодействие со стороны руководства Пентагона во главе с министром обороны США Джеймсом Мэттисом, опасавшихся неконтролируемой эскалации и возможного конфликта с российскими военными. Также необходимо отметить и противоречия США с союзниками, в частности, значительно более осторожную позицию заняла Франция, также постаравшаяся исключить возможность вовлечения в конфликт российских военных.
В результате стороны конфликта получили желаемый ограниченный результат. Президент США смог продемонстрировать решительность и жесткость, а также успешно отвлек внимание от продолжающегося в неблагоприятном для него ключе расследования в отношении своей администрации. Российская сторона в свою очередь избежала прямой военной конфронтации с США и сложного выбора, перед которым ее поставили бы более крупномасштабные действия Вашингтона. В подобном случае Москве пришлось бы либо игнорировать действия США против своих союзников по конфликту, либо оказаться перед лицом уже отмеченного военного конфликта с Вашингтоном.
ОДНАКО, НЕСМОТРЯ НА ОТНОСИТЕЛЬНО БЛАГОПРИЯТНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ КРИЗИСА, он также вскрыл опасные противоречия, с которыми сталкиваются США и Россия в рамках своей политики в Сирии. В случае с действиями Вашингтона США разрываются между желанием воздействовать на ход сирийского конфликта и опасением вызвать военную эскалацию с Россией. В результате Вашингтону приходится прибегать к подобным ограниченным ударам, имеющим, однако, скорее демонстрационный эффект. Под вопросом остается то, как долго США смогут сохранять подобный шаткий баланс.
В свою очередь и Россия, с одной стороны, обеспечивая свое военное присутствие в Сирии и мешая США приступить к более широкомасштабным действиям в стране, в то же время не может под угрозой военного конфликта с США полностью исключить ограниченные операции, подобные последнему удару. Последние хоть и не наносят существенного ущерба, тем не менее означают определенное расширение вовлечения США в конфликт, игнорировать которое российской стороне будет все труднее. При этом данная тенденция накладывается на односторонние действия Израиля в сирийском воздушном пространстве, а также сохраняющееся военное присутствие в стране турецких военных.
Таким образом, внешнее воздействие на конфликт расширяется, а в рамках американо-российского противостояния Вашингтон и Москва могут оказываться перед перспективой новых кризисов, подобных апрельскому. Тем более что поводов для подобного развития событий в перспективе может оказаться достаточно, с учетом того, что в дальнейшем Дамаск явно планирует крупную операцию в провинции Идлиб, где сконцентрированы силы оппозиционных группировок, ранее выведенные в рамках соглашений из других районов Сирии.
В ЭТИХ УСЛОВИЯХ РАНО ИЛИ ПОЗДНО МОСКВА И ВАШИНГТОН ВПОЛНЕ МОГУТ выйти за рамки хирургических и выверенных действий и скатиться в направлении неконтролируемой эскалации. При этом нельзя исключать на данном этапе попыток реанимации и определенного торга по Сирии. После демонстрации своей военной силы Запад явно настроен на возобновление переговорного процесса, при этом заметна тенденция сохранения тройственного формата в составе Вашингтона, Парижа и Лондона и в рамках дипломатического давления на Москву по Сирии.
Удастся ли сторонам действительно запустить новый раунд зашедшего в тупик переговорного процесса и достичь конкретных договоренностей – покажет время. Однако по итогам операции США в Сирии уже можно констатировать, что в апреле 2018 года соперничество великих держав вновь приблизило мир к опасной черте.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"