Нанесенный на прошлой недели ракетный удар США и их союзников стал, без всякого сомнения, тактическим успехом, но вот вопрос о том, был этот шаг сделан в рамках какой-то конкретной стратегии, по-прежнему остается открытым. Многие в Вашингтоне выражают сомнения относительно того, что цель сдерживания будущих химических атак в Сирии, а также зачистка последних убежищ боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на границе с Ираком совместимы со стремлением президента США Дональда Трампа в кратчайшие сроки вывести до 2 тыс. военнослужащих, развернутых на севере арабской республики.
Они тем не менее ошибаются, и стратегические цели США можно совместить с намерениями Трампа, но только если они перестанут жаловаться и начнут серьезно относиться к тому решению, которое Трамп предлагал с самого начала — пойти на неприятное взаимодействие с Россией, пишет Аарон Стейн в статье для американского издания The Foreign Policy.
Так, выполнение Вашингтоном поставленных в Сирии целей сопряжено с крайне большими сложностями. Сказать, что с помощью недавних ударов по Сирии удалось решить проблему химического оружия или поставить крест на этой программе вообще, — значит сильно переоценить произошедшее.
Со своей стороны, борьба США с террористической группировкой «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) зашла в геополитический тупик. Вашингтон пошел на взаимодействие с Демократическими силами Сирии (ДСС), в которых ключевую роль играют курдские Отряды народной самообороны (YPG) — сирийский, как утверждает автор, «филиал» Рабочей партии Курдистана (РПК). Она признана террористической не только в Турции, где ее члены пытаются отделить часть страны, но и в США и ЕС. С самого начала конфликта у ДСС были нереалистичные ожидания относительно способности США остановить сухопутное наступление Турции и защищать удерживаемые ими территории в течение неопределенного срока.
Недавняя операция вооруженных сил Турции на севере Сирии уже сильно подорвала отношения между ДСС и США. В любом случае потеря курдами Африна стала причиной значительного разлада между ними и Вашингтоном, что привело к остановке операций против боевиков на востоке Сирии. Дальнейшее обострение было вызвано заявлением Трампа о том, что США выведут свои войска из Сирии после освобождения от исламистов последних участков сирийской территории.
Поэтому пока в США анализируют то, к чему конкретно привели недавние удары, нужно также рассмотреть вопрос о том, каким образом одновременно завершить войну с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), сократить свое военное присутствие в Сирии и создать механизм принуждения «режима» отказаться от химического оружия. Для достижения успеха в этом начинании Трампу нужно сместить упор с чисто военного принуждения на дипломатию.
В частности, для создания устойчивых механизмов нераспространения химического оружия необходимо сотрудничество с различными международными агентствами, а также проведение регулярных проверок инфраструктуры, где оно может производиться. В Сирии такой шаг будет связан с тем, чтобы сирийский «режим» покаялся в том, что когда в 2013 году происходила ликвидация его потенциала, часть его он сохранил. И здесь нельзя обойтись без взаимодействия с Россией.
Повышение издержек для Москвы в ответ на действия ее сирийского «клиента» — будь то посредством санкций или ракетных ударов — разумный подход. Вашингтон должен дать четко понять Москве, что ей следует убедить Дамаск отказаться от химического оружия. В случае если Кремль добьется успеха, США готовы снять те санкции, которые были введены в качестве наказания за применение Асадом химического оружия.
Если же Россия окажется неспособной это сделать, Вашингтон может усилить санкции против Москвы за ее поддержку режима, вопиющим образом нарушающего конвенции о запрещении химического оружия, а также указать на то, что любое применении химического оружия повлечет за собой очередной удар, против которого российские ПВО оказались бессильными.
Максим Исаев, ИА REGNUM