Сложилось так, что поездом в Ереван нынче не доедешь, только самолетом. Дальше одиннадцать километров на машине, после чего слева по ходу движения одна из главных достопримечательностей города - крытый рынок. Он встречает гостей первым, провожает последним.
Мало кто уезжает из города налегке, не пройдясь напоследок по рядам, где есть все и даже больше.
Крытый рынок в Ереване, как часто бывает, начинался с открытого. В пятидесятые годы прошлого столетия он находился на том месте, где сегодня стоит кинотеатр «Россия». Эта часть города представляла собой покрытый пылью, измученный зноем (если речь о лете) и грязный во все времена года пустырь. Впрочем, поздней осенью, зимой и ранней весной базар работал в пол, а то и в четверть силы: торговали-то в основном свежими овощами и фруктами (парников, теплиц не было и в помине), к осени они кончались, и продавать было уже нечего. Зато летом!..
Базар напоминал о себе кукареканьем, ревом, криком, скрипом. Ревели буйволы, кричали погонщики, скрипели телеги. Звуковую палитру разбавляло блеяние овец, прогоняемых по улицам прямиком к мясному ряду, где, разминаясь, точили ножи мясники. Впрочем, тут кому как нравилось. Барана можно было взять и живьем, дотащить на веревочке до дому, подержать, сколько надо и в нужный час произвести заклание.
Где-то к полудню, когда ереванские хозяйки неторопливо шли за провизией (мужчины в те времена за снедью ходили редко) на базаре все уже было расставлено, разложено, разлито.
Тут бы в самый раз вставить: «прилавки ломились от…», но сказать так автор не имеет права, потому что прилавков, как таковых, тоже не было. Продукты либо на земле, либо томилась в хурджинах: картошка-маркошка, зелень-мелень, персики-мерсики, виноград, хурма-бастурма, сыр-мыр, рыба… – все свежее, первозданное, не тронутое нитратами – о них даже не слышали. С кувшином на плече: «Холодная ереванская вода!» носились по базару звонкоголосые мальчишки. Вода была и впрямь холодной, натурально ереванской, и, само собой, лучшей в мире.
Торговались вдумчиво, не спеша, со знанием дела обеими договаривающимися сторонами. Сбить цену без достаточных оснований было непросто, но и обдурить тертого покупателя – тоже не каждому удавалось. Голосистые хозяйки круг за кругом обходили ряды, краем глаза подмечали смену настроений несговорчивого торговца, а под конец, с набитыми под завязку кошелками, подваливали еще раз, по касательной, как бы напоследок.
– Ну как?…
Слабонервные не выдерживали, соглашались:
– Да бери, чего уж…
На одну чашу вбрасываются две-три курицы (ножки цвета свежего меда туго стянуты бечевкой), на другую кладутся-убираются гири, пока носики весов, попрыгав вверх-вниз, не уткнутся друг в дружку, зафиксировав окончательный вес. Затем хозяйка берет животрепещущую связку в руки и идет своей дорогой.
Специально для тех, кто с детских лет наблюдает кур исключительно в упаковке и думает, что так было всегда. Ничего подобного. Птицу в былые времена покупали только живой. Перед готовкой отсекали голову, тушку опускали в ведро с кипяченой водой, тщательно ощипывали, оставшийся пушок подпаливали на огне, затем потрошили, промывали, и только после этого отправляли на плиту. Такая технология…
Правда, в некоторых случаях забить курицу, барана и другую живность можно было и на рынке, что превращало окружающую среду в зловонную мусорную свалку, на что всем было наплевать.
Впрочем, в городе плевались не только на базаре. Ереван тех лет представлял собой, мягко говоря, неопрятный, а если не мягко, определенно немытый город, в котором воспетые поэтом «воды арыка бежать как живые» никак не могли. Прежде всего из-за мусора, главным производителем которого и был базар на месте нынешнего кинотеатра «Россия».
Построить новый, да такой, чтоб удивил всех, решили в середине пятидесятых, и вскоре построили. То, что вышло, удивляло больше, чем можно было ожидать - на ровном месте вырос дворец, замечательный по архитектуре и удобный по функции.
Крытый рынок одна из известных и запомнившихся работ архитектора Григора Агабабяна. В дальнейшем было построено еще несколько рынков, но первый Крытый остается самым красивым, самым целостным и самым совершенным с архитектурной точки зрения, - говорит архитектор Грач Погосян, а уж он знает, что говорит.
…Впрочем, крытый на Проспекте интересен не только как факт архитектуры, натура для, составленного из урожая родных полей, садов и рек, он был интересен и как объект необычайно высокой взяткоемкости.
Директорам рынков втекало в карманы отовсюду и за все: за оформление неколхозной продукции как колхозной, перепродажу уворованного с колхозных полей под видом урожая с приусадебных участков; за место в торговых рядах (неплохое – хорошее – очень хорошее – лучшее!); за исправные весы; за разрешение оставлять нераспроданные остатки в холодильнике, чтоб к завтрашнему утру не сгнило; за право торговать на подступах к рынку; за продажу втридорога продуктов, взятых из сети государственной торговли и т. д. Помножьте нехилую таксу за грубейшие нарушения так называемой социалистической законности на количество мест, количество мест помножьте на каждый день в году («а годы летят, наши годы, как птицы летят…») и вы поймете, почему с такой хлебной должности по собственному желанию люди не уходили.
Хотя вру. Но произошло это на другом рынке. Убранного за непомерный аппетит директора сменил бывший начальник городского Управления уголовного розыска Михаил Есаян. Полковника направили туда на усиление. Подтекст назначения был прост: наведи порядок, но и себя не забывай.
«Порядок», между тем, начинался не с базара, как раз с тех высоких кабинетов, где утверждались назначения, но носить туда положенное Есаян не захотел. В этом смысле он и вправду себя не забыл. Настоящий полковник. Другие подобные случаи из летописи Управления рынков Министерства торговли Армянской ССР автору не известны.
…Сегодня рынков в Ереване много, а в перестроечное время и весь Ереван – как один большой базар. Прошло и это. Осталось то, что должно оставаться и стоять. Крытый рынок на проспекте Маштоца в том числе.
Сергей Баблумян