Фактически получается так, что ближайшая десятидневка (начиная от восьмого и заканчивая 17 мая) для Ирана, будет более чем тяжелой, насыщенной событиями.
Кто кому дышит в спину в регионах Южного Кавказа и Ближнего Востока?
Колесо политической Фортуны неожиданно повернулось так, что все три мероприятия грядущей десятидневки оказали предельно важными для нашего южного соседа.
Получилось так, что Тегерану придется почти одновременно определяться сразу по трем судьбоносным пунктам — в региональной политике (Армения), в глобальной (Запад) и в экономической (ЕАЭС).
Вообще-то и развязка внутриполитического кризиса, которая, по идее, должна произойти в столице Армении восьмого мая, и истечение срока американского 120-дневного ультиматума касательно иранской ядерной сделки (12 мая), и подписание о создании свободной зоны торговли (СЗТ) между Ираном и ЕврАзЭС (17 мая) – это ключевые события для всего региона.
Но для Ирана все, конечно же, обстоит намного серьезнее, чем для всех остальных участников региональных игроков как на Южном Кавказе, так и на Ближнем Востоке.
И если касательно событий, происходящих в Ереване, Тегеран выступает в роли несколько отдаленного (но внимательного, очень внимательного) наблюдателя, то в остальных случаях он – непосредственный участник процессов.
Это вовсе не значит, что событиям в Армении Иран не придает особого значения. Такого не может быть априори, поскольку интересы иранцев, связанные с южным соседом, вовсе не ограничиваются небольшим участком общей границы или же тем, что еще больший километраж границы с Ираном имеет непризнанная мировым сообществом Нагорно-Карабахская Республика.
За событиями в Ереване Тегеран следил с повышенным вниманием еще и потому, что обостряющееся день ото дня противоречие с Западом (и в первую очередь с Соединенными Штатами) заставляет иранцев просчитывать все возможные варианты развития событий у соседей.
Какие силы придут к власти в результате революционных изменений? Как будут эти силы взаимодействовать с Западом и Россией? Насколько они способны выдержать, скажем, давление со стороны тех же американцев, если те примут решение вернуться к политике жестких санкций по отношению к Ирану и, не исключено, будут требовать такого же подхода к иранским соседям? Это все – вопросы, на которые в Тегеране хотелось бы днем раньше иметь полные и конкретные ответы.
И не случайно, что первая официальная встреча оппозиционного лидера Никола Пашиняна, метившего на пост премьер-министра Армении, с вице-послом Ирана в Армении Али Насером Собханипуром (посол Сейед Казем Саджади был не в Армении) уже состоялась, Аж за четыре дня до восьмого мая, когда в Ереване будет окончательно все решено.
Ведь кроме всего прочего Ирану необходимо понять, как будет относиться новое руководство Армении, скажем, к тому, что 17 мая будет подписан договор с ЕАЭС о создании СЗТ (Свободной зоны торговли), в котором армянам уделена весьма важная роль.
Связан ли ультиматум по иранской "ядерке" с договором Ирана с ЕАЭС?
Ведь история с ультиматумом, который предъявил своим европейским союзникам касательно иранского ядерного соглашения американский президент Трамп – это действительно событие из ряда вон даже в глобальной политике. И не отразиться на регионах Ближнего Востока и Южного Кавказа оно попросту не может.
До истечения срока ультиматума осталось то всего – ничего (истекает 12 мая), а ясности в подходах тех же Британии, Франции и Германии не видно. Если говорить конкретнее, то и Франция, и Германия все еще надеются убедить, уговорить своего заокеанского патрона из договора не выходить. Однако судя по высказываниям, которые раздаются из Вашингтона, надежды на это практически нет.
Более того, уже известно, что сам Тегеран тут же, сразу, не дожидаясь реакции европейских стран, сам будет считать ядерный договор аннулированным и свои руки – свободными от каких-либо обязательств. То есть следует понимать так, что опять возьмется за разработку ядерного оружия?
А еще следует предположить, что Соединенные Штаты объявят о том, что вновь приступают к санкционной политике, от которой, вроде бы, удалось отказаться три года тому назад? И не исключено, что будет принуждать к тому же не только своих европейских союзников-партнеров, но и всех остальных?
Скажем, ту же Армению, у которой с Ираном есть множество и экономических, и энергетических, и логистических действующих проектов, так и проектов, находящихся на стадии разработки и "утрясания"?
Не говоря уж о том, что недавняя сенсационно-провокационная информация, представленная мировому сообществу другим ближайшим другом и союзников США Израилем, касательно полтонны документов об иранских ядерных разработках может стать причиной для настоящей войны между ним (Израилем) и Ираном?
И что? В этой открытой войне между двумя региональными сверхдержавами две мировые сверхдержавы (Россия и Америка) будут в открытую поддерживать каждая своего протеже?
Прямо зябко как-то становится при таком раскладе… А ведь подходы американцев в подобных вопросах общеизвестны – вспомните знаменитую "пробирку Пауэлла" и последовавшее за этим вторжение в Ирак. Иран, конечно же, не Ирак, но все же…
Предстоит самая крупная ставка?
И о каком тогда договоре по созданию СЗТ (Свободной зоне торговли) между Ираном и ЕАЭС может идти речь? И на какие преференции в этом деле может рассчитывать Армения, которая, по большому счету рассчитывает стать небольшим, но весьма важным мостиком между Ираном и странами, входящими в ЕАЭС.
Или же между Ираном и европейскими странами, которые спят и видят, чтобы Соединенные Штаты наконец-то отстали бы от иранцев, и тогда будет можно нормально торговать. Закупать энергоносители и сельхозпродукцию. А еще больше – продавать Тегерану высокие технологии, самолеты, автомобили, станки и так далее.
А это все может поступать транзитом и через Армению, через южную границу СЗТ Мегри в том числе.
На самом деле создается такое впечатление, что Соединенные Штаты делают все возможное, чтобы, образно говоря, "зажать в тисках" Иран и из-за чересчур (по мнению американцев) близких взаимоотношений Тегерана с Москвой и вообще с идеей создания Евро-азиатского экономического пространства, которую (идею) активно проталкивает Кремль.
В общем, конкретно для Ирана эти все тенденции и процессы слились в единое целое не только в плане политическом и идеологическом, но и временном. Так что ближайшая десятидневка (от восьмого до 17 мая) действительно будет страшно тяжелой и трудной не только для Тегерана, но и для всех остальных, больших и малых, игроков в регионах и Южного Кавказа, и Ближнего Востока.
Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения