Активизация Ирана на европейской политической арене была предсказуема. С того момента, когда стало ясно, что американский президент Трамп не намерен поддаваться давлению союзников, и Вашингтон своих санкций против Тегерана не отменит, как бы его ни уговаривали Макрон и Меркель.
Тегеран ждал до последнего
Однако свою первую зарубежную поездку после одностороннего выхода американцев из "ядерного" соглашения иранский президент Роухани предпринял не в Европу, а на Восток.
Участвовал в саммите ШОС, который проходил в Циндао в те же дни, когда собиралась и "европейская семерка" (G7) в Канаде.
Следует помнить, что там, во время западного саммита, причина одностороннего выхода США из "ядерной сделки" по Ирану стала одной из ведущих тем достаточно острых и сложных переговоров между лидерами западных стран. Вернее – между Трампом с одной стороны, и всеми остальными – с другой.
Можно не сомневаться, что издалека, из Циндао, Роухани внимательно следил за развитием событий по ту сторону земли. Именно исходя из информации, поступающей оттуда, он строил свои контакты на саммите ШОС. И в первую очередь — с президентом России Путиным.
Поскольку в Канаде выяснилось, что Трамп готов столкнуться лоб в лоб со своими европейскими коллегами, лишь бы не дать "задней" по своей позиции в Иране, то Роухани достаточно мягко, но намекнул-таки Путину, что Тегеран будет вынужден перестроить всю свою политику касательно "ядерной сделки".
И, скорее всего, не только по отношению к европейским участникам СВПЧ (Британия, Германия и Франция), но и России с Китаем.
Требовать чего-то у России в данной ситуации – себе дороже. Да и нечестно…
С ней (Россией) у Ирана уже сложились весьма теплые и выгодные отношения в целом ряде сфер — от борьбы с терроризмом до сотрудничества в Сирии, заканчивая конкретными экономическими проектами (в качестве примера можно привести то же сотрудничество в рамках ЕАЭС).
Однако это все не будет означать, что Иран согласится нести на своих плечах одновременно и бремя американских санкций (с которыми, как стало ясно еще задолго до канадской G7, не смогли справиться европейцы), и отказ от научных ядерных исследований, в котором Тегеран на самом деле продвинулся достаточно далеко.
Назвать это прямым требованием возместить Ирану потери, которые страна понесла из-за выхода из "ядерной сделки", нельзя.
Такое прямое, конкретное требование содержалось, скажем, в недавнем разговоре с французским президентом Эммануелем Макроном.
"Если Иран не сможет воспользоваться преимуществами соглашения, в нем практически невозможно будет оставаться", — сказал Роухани, подчеркнув при этом, что позиции европейцев должны сопровождаться практическими и ощутимыми мерами и решениями, которые помогут Ирану выиграть от сохранения соглашения.
В случае с Россией подобного прямого требования не было, однако даже намек на это во время встречи с Путиным, видимо, дался Роухани с большим трудом.
Ведь никто больше российской дипломатии не трудился над тем, чтобы "ядерное соглашение" с Ираном состоялось, и в Тегеране об этом знают, наверное, лучше всех. Кремль не виноват, что американцы поступили именно так, а не иначе.
Одним махом США разрушили плоды работы многих людей. Кто за это будет отвечать?
И в то же время факт остается фактом – Иран ради того, чтобы наконец-то стряхнуть со своей экономики бремя западных санкций, действительно поступился какими-то принципами (вплоть до идеологических, не говоря уже о финансовых), отказался от продолжения ядерных исследований.
А американский президент, целенаправленно доказывающий себе и остальным, что не намерен ни с кем и ни с чем считаться, взял и одним махом разрушил всю конструкцию, над которой много лет трудились дипломаты и политики.
Тегеран в итоге может оказаться у разбитого корыта, лишившись преференций, которые мог принести прорыв в ядерных исследованиях, и в то же время не освободившись от тяжелого бремени санкций.
Более того, европейцы, достаточно негативно отреагировавшие на односторонний шаг Трампа, как выяснилось, вовсе не горят желанием ссориться со своим заокеанским боссом.
Как минимум некоторые европейские корпорации вовсе не исключают, что пойдут на поводу у американцев и их антииранских санкций.
Именно поэтому и совершил Роухани свою первую поездку на саммит в ШОС, в то же время отслеживая то, что будет в Канаде. И сейчас именно с этим знанием и едет иранский лидер сначала в Швейцарию, потом в Австрию. Доводить до сведения европейских лидеров позицию, которая, скорее всего, была согласована с российским президентом.
Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения