Полновластный турецкий президент Эрдоган, разумеется, присутствовал на саммите НАТО в Брюсселе, и даже открыл постоянное представительство Турции в новой штаб-квартире организации. На этом, однако, приятная для турецкого лидера часть его пребывания в европейской столице была исчерпана. Дальше была одна нервотрепка.
Безальтернативный турецкий руководитель во время саммита НАТО в Брюсселе, конечно, встретился с рядом глав государств, входящих в альянс, в том числе, с американским президентом. Встречи эти прошли под знаком явного недовольства европейских лидеров современной внешней и внутренней политикой Турции, да и самим Эрдоганом.
В последнее время стало доброй традицией то, что накануне почти любого крупного мероприятия на высшем уровне, в котором участвует и Турция, определенные европейские страны предпринимают демонстративные шаги, которые Анкаре однозначно не должны понравиться. Австрия, Нидерланды – но принципиальнее всего в отношении Турции себя ведет Германия.
Вот и сейчас, за несколько дней до саммита, МВД Германии объявило вне закона действующее на территории страны националистическое формирование Osmanen Germania BC, созданное проживающими в ФРГ турками. Из министерства сообщили, что деятельность группировки противоречит закону, регулирующему порядок создания и права общественных объединений в Германии. Вот прямо аккурат к саммиту все это выяснилось.
На этот раз встреча Эрдогана с канцлером Меркель была короткой, чуть больше получаса. Судя по реакции прессы – и европейской, и турецкой – рандеву было похоже, скорее, на монолог Меркель, нежели на переговоры. Из немецкого правительства сообщают, что при существующем положении вещей какие-либо разговоры о развитии и модернизации таможенных отношений с Турцией просто невозможны, а Анкара продолжает отдаляться от требований Евросоюза к своим членам "семимильными шагами".
Особенное раздражение европейцев вызывает сохраняющийся режим чрезвычайного положения и выборы, проведенные в этих условиях. Европейские лидеры, конечно, не озвучивают лежащей на поверхности версии о том, что попытка переворота, после которой и ввели ЧП, была совершена, как минимум, с ведома самого Эрдогана – уж очень много преференций он из нее извлек. Не озвучивают, но подтекст между строк прочитывается.
Зато озвучивается, сколько независимых СМИ прекратили существование, и сколько появилось проэрдогановских. Озвучиваются репрессии против журналистов, депутатов турецкого хурала и граждан Германии, арестованных и тех, кому на неопределенное время запрещено покидать страну.
После запрета группировки Osmanen взгляды европейских правоохранителей, видимо, направляются на некий "Турецко-исламский союз по религиозным делам" (DİTİB). Во время предвыборной агитации за Эрдогана среди турок, проживающих в Европе, союз этот позволял себе недозволенные формы пропаганды в ряде мечетей, и в Германии и Нидерландах были даже приостановлены полномочия некоторых имамов. А то, что для шоу детей одевали в военную форму, вызвало громкое возмущение в Германии.
Германские официальные круги обращают внимание и на резкий рост – почти на 70 процентов за май по сравнению с предыдущими месяцами – числа турецких граждан, просящих убежища в Германии.
Анкара твердит, что убежища просят те, кто был связан с переворотом, но Берлин на это уже давно не ведется. Анкаре предъявляют счета и за оккупацию сирийской территории, считая турецкие контраргументы недостаточными и неубедительными.
Собственно, Европа никогда и не видела в Турции страну, отвечающую европейским ценностям и соответствующую ей по образу правления и действий. И в военном, и в политическом отношении Турция всегда воспринималась в Европе в качестве буфера – между самой Европой и Советским Союзом, а потом Россией. В годы, когда в Турции существовала достаточно светская и демократичная власть, противоречия отходили на второй и третий план, начинался диалог практически равных сторон.
Иное дело – ситуация после "восултанивания" Эрдогана. Этому уже много лет, президентству – четыре года, и конца ему теперь не видно. В этих условиях европейцы постепенно начинают воспринимать Турцию (а она, кстати, сама делает для этого все), как одну из ближневосточных исламистских деспотий. В случае Турции наличествуют и осложнения в виде явных имперских амбиций и прогрессирующего экспансионизма.
Эрдогану, похоже, это нравится. Что тут скажешь: своя рука – владыка, и если Анкаре нравится то, что ее видят непредсказуемым, а потому опасным, партнером, с отличными от европейских ценностями, все чаще ставят на одну доску с Ливией и Ираком – это дело самой Анкары.
Учитывая военную мощь Турции и ее нахождение в НАТО, судьба Ливии и Ирака Анкаре не грозит. Но европейская изоляция страны, сползание к которой стало заметным три-четыре года назад, сегодня набирает полные обороты.
Рубен Гюльмисарян, Sputnik Армения