Как и следовало ожидать, главной точкой соприкосновения интересов Москвы и Вашингтона стала Сирия. Совместное решение кризиса в этой стране вполне может привести к прорыву в вопросе противостояния между Ираном и США.
Уже через пару дней после хельсинкского саммита и пресс-конференции Путина и Трампа начали обрисовываться контуры того, до чего же в итоге смогли договориться лидеры России и США.
Хельсинкский саммит расставил акценты. Уже налицо определенные результаты
Если говорить об украинском транзите российского газа в Европу или же «Северного потока-2», то каких-либо шагов придется ждать долго. А вот по сирийской проблематике кое-что, кажется, уже начинает сдвигаться с места.
Уже стало известно, что 19 июля в Тегеран прилетел спецпредставитель президента РФ по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев. Известна и цель поездки — переговоры с иранскими официальными лицами по сирийской проблеме.
Ну а если еще и вспомним, что фамилия спецпредставителя фигурировала в составе российской делегации в Хельсинки, то этого достаточно, чтобы можно было делать какие-то (может быть даже – далеко идущие) выводы.
При этом следует вспомнить, что на итоговой пресс-конференции в Хельсинки президент России Путин сделал весьма интересное, можно сказать – знаковое, заявление касательно безопасности израильской государственной границы и сирийских районов, прилегающих к ним.
В нем говорилось, что после завершения всех боевых действий на сирийской территории ситуация на Голанских высотах должна быть переведена в полное соответствие с соглашениями 1974 года о разъединении израильских и сирийских войск.
Между строк читается, что в этом случае будет обеспечена безопасность сирийско-израильской границы. И ответственность за эту безопасность, фактически, берет на себя Россия.
Специфика сложившейся ситуации заключается в том, что для Тель-Авива опасность заключается в присутствии на этой территории иранских военных (инструкторов и советников) и проиранских вооруженных отрядов.
Для США в Сирии самое главное — безопасность Израиля
Об этом, кстати, в последние год-два говорилось много. Особенно тогда, когда стало очевидным, что террористические группировки и вооруженные формирования так называемой «умеренной» оппозиции не продержатся против сирийских кадровых частей.
Тем более, что их поддерживают не только российские Воздушно-космические силы (ВКС), но и проиранские шиитские отряды.
Дамаск все время обвинял Тель-Авив в том, что они поддерживают террористов и «умеренных». Было очевидно, что израильтяне предпочитают, чтобы в районах, прилегающих к сирийско-израильской границе, располагались именно эти силы.
Это была действительно серьезная проблема, поскольку сложившаяся ситуация была чревата большой войной именно между Ираном и Израилем.
Она могла окончательно и надолго взорвать ситуацию в регионе Ближнего Востока, что не могло устроить ни Россию, ни Америку.
Именно поэтому когда эксперты-аналитики прогнозировали встречу Путина с Трампом в Хельсинки, то подавляющее большинство сходилось во мнении, что на первом месте для лидеров сверхдержав будет Сирия.
Фактически так и получилось. Путин на пресс-конференции особо отметил, что Трамп весьма заинтересован безопасностью израильской границы, однако решение для проблемы найти можно.
Сейчас, когда стало известно, что в Тегеран выезжает спецпредставитель по Сирии Александр Лаврентьев, все укладывается по полочкам. Уже с уверенностью можно говорить о том, что в Москве достаточно оперативно взялись за дело.
Однако следует отметить, что вырисовывающаяся схема ни в коей мере не задевает интересов самого Ирана – на это Россия не могла пойти ни при каком раскладе.
Большая война на Ближнем Востоке изначально была невыгодна сверхдержавам
Ведь на самом деле мало освободить сирийскую территорию от террористических формирований – ее еще и контролировать надо. И если российские ВКС с первой задачей справлялись и справляются блестяще, то контролировать освобожденные районы российский солдат не будет – это однозначно.
Изначально в Кремле вовсе и не планировали вводить наземные войска в Сирию – не устраивать же самим себе на голову второй Афганистан.
Контролировать уже освобожденные от террористов территории (более 95 процентов) сирийской регулярной армии призваны именно те самые проиранские группировки, которых так боятся в Тель-Авиве.
И тут уместно вспомнить одно обстоятельство. Ведь именно Иран дал российскому президенту Путину главную «по Сирии» козырную карту. Ведь именно Роухани занял жесткую позицию относительно Трампа, когда тот старался встретиться с иранским президентом во время его поездки в США и выступления с трибуны ООН.
Сегодня стало известно, что, по свидетельству главы администрации иранского президента Махмуда Ваези, Белый Дом обращался к иранской делегации для встречи Трампа с Роухани целых восемь раз, но безрезультатно.
Понятно, что в первую очередь Трамп хотел встретиться с Роухани именно по теме сирийско-израильской границы. Однако президент Ирана – лидер страны, в отношении которой Вашингтон ведет самую жесткую политику, выдержал характер.
И сейчас получается так, что относительно участия Ирана и про-иранских вооруженных отрядов в событиях на территории Сирии Трампу пришлось разговаривать с Путиным.
Повторяю – большая война между Ираном и Израилем на территории Сирии невыгодна в первую очередь именно сверхдержавам — России и Америке. И лидеры этих сверхдержав, кажется, нашли хоть какой-то вариант ее предотвратить.
Придется, конечно, идти на уступки, на которые Путин и Трамп легонько так намекнули во время хельсинкской пресс-конференции.
Трамп говорил о “Северном потоке-2”, а Путин – об украинском транзите, ну и еще по мелочи. Но это все – дело ближайшей перспективы, а Лаврентьев уже в Тегеране, и даже успел проинформировать иранску сторону о переговорах Путина и Трампа.
Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения
