У старенькой хэви-метал группы «Чёрный кофе» — той, что старалась походить на IronMaiden — есть песня: «Деревянные церкви Руси — перекошены древние стены. Подойди и о многом спроси — в этих срубах есть сердце и вены». Однако спросить, похоже, больше не у кого. Всё меньше в России деревянных церквей. Тех, что хранят связь поколений. Да и не только их. Стремительно, будто впав в беснование, Россия избавляется от исторического наследия. Избавляется невольно и добровольно.
10 августа в карельской Кондопоге полностью сгорела церковь Успения Пресвятой Богородицы XVIII века. Восстановлению не подлежит. И впору бить траур, потому что скорбят не только по великим людям, но и по знаковым объектам. Ведь всё это — носители живой истории, лики эпохи. Однако кто-то сказал: «Жаль, д, но разве это нечто из ряда вон? Как быть с тем, что ежедневно мы теряем десятки уникальных зданий?» Сурово, но справедливо.
Сгоревшая церковь — колоссальная утрата. Ведь это не просто одно из самых высоких деревянных строений в стране, уникальный пример позднего шатрового зодчества с иконостасом-небом, выполненным в стиле барокко и расписанным растительным орнаментом — нет, это символ, алтарь и оберег. Теперь он уничтожен, как уничтожены многие знаковые места России.
Сначала нам сообщили, что деревянный храм в Кондопоге сгорел из-за неосторожного обращения с огнём туристов. Позднее выяснилось: святыню спалил 15-летний сатанист. Его личности внимания уделять не стоит. Он, собственно, того и хотел: спалить, чтобы прославиться. Нет, лучшее наказание для сельского геростратика — забвение. Но есть знак в том, что храм XVIII века уничтожил 15-летний выродок. Святыню прошлого прикончил отброс настоящего.
И когда нам говорят, что все эти заигрывания с сатанизмом — просто баловство, не верьте. Нет, мозг отравляется, грех прилепляется и разрастается. Всё точь-в-точь, как писал Нил Сорский — и вот уже человек служит греху. Или служит тем, кто реально контролирует молодёжь. Ведь 15-летний выродок пошёл жечь храм после того, как получил сигнал из социальных сетей. Точно так же шли убивать подростки в школах.
Это важно, потому что это будущее. Но не менее важно и настоящее. Что есть поджог храма в Кондопоге — чудовищная случайность, безумие одного выродка? Не думаю. Ведь каждый год в России исчезают сотни уникальных исторических строений. Исчезают из-за неосторожности туристов, варварства чиновников и общего наплевательского отношения.
Вот несколько примеров только за последние годы. В 2017 году рухнул Речной вокзал в Твери, символ города. Ранее власти отказались реставрировать здание. В июле уже этого года был снесён Теремок во Владивостоке — уникальный образец русской дачи XIX века. Власти расчистили место под застройку. Опять же в прошлом месяце сгорел Оружейный завод в Ижевске, его шпиль — совершенный образец высокого классицизма. Подростки жгли под башней провода. И это лишь редкие примеры утрат — таких случаев сотни.
Мы наблюдаем торжество тотального варварства и бескультурья, удивительный в своей разрушительной мощи симбиоз безответственности людей и беспредела чиновников. Россия — старая Россия — гибнет от беспутных потомков тех, кто делал её великой. Гибнет и от малолетних сатанистов, и от сытых туристов, и от шизофренических террористов, и от алчных чиновников. И вот храм в Кондопоге — почему он так охранялся? Не заслуживал ли он иного отношения и внимания?
Но ужас в том, что отравлена вся русская земля. Над ней словно измываются варвары разных мастей и окрасов. Ведь сатанизм он тоже бывает разный. Есть тот, что с перевёрнутыми крестами и пентаграммами на кладбище, а есть тот, что в галстучках и пиджачках в ресторане.
На днях я был на мысе Тарханкут в Крыму. Он завален мусором. Аналогичное я наблюдал и на берегу Японского моря. И в Карелии, где сгорел деревянный храм, видел то же самое. Кто это сделал? Американские интервенты или наши люди? Или вот задачка. В Москве при мэре Лужкове было уничтожено 700 исторических зданий. При Собянине темпы уничтожения сократились, но в целом оно продолжается. И вместо уникальных исторических зданий тулят безвкусные многоэтажки и палёные торговые центры. Это делают исламские террористы или российские чиновники?
Это варварство — и варварство воинствующее, переходящее в отрицание собственной истории, варварство, густо замешанное на равнодушии, безответственности, глупости и одичании. Да, прогресс движется вперёд, но интеллектуальный уровень снижается. Беспамятство воцаряется в массовом сознательном и бессознательном. И вместе с тем царствует культ золотого тельца, где распродавать ради прибыли и успеха можно всё — даже памятники и могилы предков. Верно писал Лихачёв: «Экология среды напрямую связана с экологией культуры».
Идти по этой дороге значит, как пела другая рок-группа, мчать по шоссе в ад. Огнём прокладывать себе путь в геенну огненную. Потому что памятники архитектуры, уникальные здания — это не просто важные места; нет, это точки сборки страны, связывающие поколения. И когда уничтожаются они, тогда рвутся и связи — слабеем мы, и слабеет Россия. Когда нет связи прошлого и настоящего, тогда нет и будущего. Тогда и появляются малолетние сатанисты и алчные чиновники — это диалектика переходного периода из ниоткуда в никуда.
Уверен, нашу страну уничтожат не санкции, не интервенция, а собственная алчность и бескультурье. Потому что если человек хочет жить в безопасной среде, то он обязан хранить свою историю. Если государство хочет не развалиться на части, то оно обязано беречь точки сборки страны, её алтари и символы. Сгоревшая церковь в Кондогопе — лишнее тому напоминание. Словно голос свыше: окститесь, люди! Пока не начали гореть ваши дома, у вас хотя бы чуть-чуть должна разгореться совесть.
Платон Беседин, ИА REGNUM