Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в ходе выступления на шестом съезде возглавляемой им правящей Партии справедливости и развития (ПСР) заявил о готовности приступить к масштабному проекту по строительству канала «Стамбул», призванного стать альтернативой проливу Босфор. И это не сенсация, а своеобразный политический ход и исторический код.
Дело в том, что Эрдоган всегда анонсировал свои грандиозные проекты, привязывая их к тем или иным политическим событиям. Так, идея строительства канала «Стамбул» впервые была публично озвучена в июне 2011 года перед выборами. Но за последние несколько лет Анкара построила и ввела в эксплуатацию третий мост через Босфор имени Селима Грозного, прорыла под проливом планируемый еще Леонардом да Винчи тоннель «Мармарай» в паре с другим подводным путем «Евразия», завершила строительство третьего аэропорта, который должен войти в семерку самых больших авиационных хабов мира. В других регионах страны также осуществляются разные, пусть и не столь масштабные проекты, которые, говоря объективно, действительно меняют облик страны.
Поэтому, когда Эрдоган говорит о канале «Стамбул», о возможностях реализации этого, по его словам, «проекта, способного потрясти мир», у граждан страны нет оснований ему не доверять, хотя до сих пор многие экологи и специалисты в других сопредельных областях не перестают заявлять об «экономической и сейсмической опасностях, возможностях изменения водной среды Черного и Мраморного морей». Однако к их голосам мало кто в Анкаре прислушивается. У всех перед глазами свершившаяся проектная реальность, в том числе и появление в новой части Стамбула новой соборной мечети, построенной в османском стиле, способной во времена всеобщей молитвы вмещать около 72 тысячи человек.
Для президента это видимые и внешние символы его «новой Турции», править которой он намерен вплоть до 2029 года. Что же касается исторического кода, то смысл его в следующем. Эрдоган желает перепрыгнуть османских султанов. Напомним, что после завоевания Москвой в 1552 году Казани и Астрахани в 1556 году султан Селим II в 1569 году намеревался построить канал «Волга — Дон», о чем сохранился рассказ турецкого путешественника Эвлия Челеби. Вот, что говорится об этом в одном документе османского периода: «Когда же сольются эти две реки, мы, выйдя отсюда на кораблях, достигнем Каспийского моря, а потом доберемся до Демир-капу (Дербент — С.Т.), Ширвана и Шемахи». Но план султана тогда провалился. Известны также проекты султана Абдульхамида II по созданию проекта первой постоянной переправы через Босфор.
Так Эрдоган стремится намотать клубок, концы которого одновременно находились бы в прошлом, настоящем и будущем, демонстрирует гражданам, что то, чего не получилось или получалось не так у султанов, получается или может получиться у него. В этом он не оригинален, но типичен. Ему удается сохранять власть самое длительное время со времен Мустафы Кемаля, выстроить вертикаль и идейно насыщать ее конкретными османскими историческими фантомами. В то же время такие национальные проекты, как канал «Стамбул», требуют активизации внешней политики и в этом вся интрига.
Но пока обозначим некоторые технические параметры канала. Его протяженность составит 43 км. Размеры: 400 — 500 метров в ширину, 25 — 30 метров в глубину. Это позволит проводить через него суда водоизмещением в два раза больше, чем те, которые сегодня проходят через Босфор. По обеим сторонам канала будут построены два новых города. Стамбул окажется поделен на три связанных только мостами крупных района: азиатский и два европейских. Центральная часть станет по сути островом. Предполагается, что «Стамбул» сможет пропускать около 160 судов в день, включая танкеры дедвейтом до 300 тыс. тонн.
В теории экономика Турции может получить новый мощный стимул, привлекая иностранные инвестиции, которые способны со временем окупиться. Турция имеет соглашение с Панамой о сотрудничестве в вопросе строительства и эксплуатации каналов, намерена позвать множество иностранных специалистов. Что же будет на практике, пока никто не знает. И если судить по многим признакам, сроки реализации этого проекта могут сдвигаться в будущее, хотя планируемое время завершения проекта обозначено 2023 годом, годом столетия образования Турецкой Республики.
Резоны турецкой стороны вполне понятны, отмечает The Associated Press: уменьшить транспортную нагрузку на Босфор, через который ежегодно транзитом, не считая боевых кораблей, проходит около 50 тысяч судов и существуют риски экологического характера. Однако этот проект вызывает горячие дискуссии больше по иной причине — вопрос в том, какие геополитические перемены в регионе ждать и какие появляются новые возможности для прохода иностранных военных кораблей через канал «Стамбул» в Черное море. Об этом в следующем нашем очерке.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM