Прежде всего допускаю, что состоявшаяся в Армении "бархатная революция" под предводительством Никола Пашиняна осуществлялась не по "великим" планам Сороса по новому обустройству мира, а всего лишь с подачи некоторых членов команды нынешнего премьер-министра, старательно изучавших существующие и применяемые в мире политтехнологии, использовав их как инструментарий для смены власти. Косвенным подтверждением тому может служить продолжающееся до сих пор настороженное отношение к нынешним властям Армении со стороны Европы, России, разных международных структур.
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПОЙТИ ДАЛЬШЕ, ОСТАНОВЛЮСЬ НА ИСПОЛЬЗУЕМОМ в отношении событий в Армении термине "бархатная революция". В общих чертах революции предполагают, во-первых, традиционно немедленную реорганизацию государственного и общественного уклада жизни, во-вторых, быстрое или в сжатые сроки радикальное переформатирование политического поля с привлечением радикальных мер воздействия. Современные революции допускают медленное, но не затягиваемое по времени переформатирование политического поля, а также полную дезорганизацию общественной жизни на неопределенный срок в зависимости от задач, которые ставятся исполнителями или заказчиками революций. В этом смысле считать произошедшее в Армении революцией в данный момент неправильно, несмотря на ряд громких экономических разоблачений и начало пока еще по форме политического, а не юридического процесса по событиям "1 марта". Иными словами, определиться с тем, что на самом деле произошло в Армении, революция или смена власти, нам предстоит узнать до конца этого года, если не произойдут иные форс-мажорные события.
В любом случае примененные пришедшей к власти политической группой методы и технологии "мирного бунта" "умной толпы" с целью делегитимизации в глазах населения прежней власти сработали. Спонтанным всплескам гражданского неповиновения и дезорганизации жизни в столице и крупных городах Армении власти противопоставить ничего не смогли. Как по причине отсутствия у них контртехнологий против "мирного бунта" и из-за недопонимания величины угрозы для своей власти, так и вследствие этого нежелания вложить дополнительные ресурсы и средства (в том числе и свои собственные) для поиска решений. В том числе и из-за невозможности применить - в силу сложившегося имиджа страны и ее тогдашнего лидера Сержа Саргсяна - самые жесткие меры (с использованием государственного аппарата подавления) для прекращения акций неповиновения. К примеру, можно было бы ввести в оперативном порядке ощутимые реальные послабления для малого и среднего бизнеса, частичную или существенную отмену монополий и привилегий, серьезное сокращение коррупции, которые лишили бы козырей лидеров протестного движения, а заодно укрепили бы само государство. Это называется революцией сверху.
В ИТОГЕ МЫ ИМЕЕМ КАРТИНУ, КОТОРАЯ У НАС СЛОЖИЛАСЬ СЕГОДНЯ. Следует отметить, что такому положению дел способствовала система отношений и государственного управления, в основе которых лежала вседозволенность и безнаказанность, тотальная коррупция и кастовые отношения, избирательные фальсификации и скупка голосов. То есть та искаженная система ценностей, сформировавшаяся у нас под политическим диктатом фактически с первых же лет независимости, под влиянием которой в свою очередь происходило развращение и самих властей, и оппозиции, и общественного сознания в целом.
Сегодня определенное беспокойство вызывают неясные перспективы и туманные обещания благополучного будущего после слома всей прежней системы власти, которые чреваты для Армении различными серьезными вызовами, в частности, из-за отсутствия опыта управления страной и ведения международных дел. И это – не вина оппозиции, пришедшей к власти, а беда нашего государства, в котором оппозиция годами не допускалась к власти (фактически с 1992 года), в результате чего у нас так и не сформировалась элитарная оппозиция или оппозиционная элита, способная сразу же взять в свои руки управление страной. Чего, кстати, никак не хочет признавать пришедшая к власти политическая команда.
В таких условиях основными вызовами (намеренно не использую слово – угрозами) для Армении на фоне расслоения и поощряемого сверху внутреннего противоборства среди гражданского общества становится экономическая и политическая деградация как следствие неполноценного управления и принятия сиюминутных решений. После того как будут исчерпаны основные моральные и физические ресурсы государства и правящей политической команды, не желающей ни с кем делиться властью, не предлагающей никаких перспективных экономических программ развития и отдающей предпочтение митинговой демократии и популизму, вполне естественно ожидать полнейшей зависимости от любых внешних сил. Это самый худший вариант, все последствия которого просчитать не так уж сложно.
ЕЩЕ ОДИН ВЫЗОВ, КОТОРЫЙ МОЖНО ОТНЕСТИ К ХУДШИМ СЦЕНАРИЯМ развития событий, и вполне допустимый на фоне происходящих внутренних процессов, - это перехват или вынужденная (или преднамеренная) передача власти скрытым или прямым адептам внешних игроков, или же контролируемый с помощью политтехнологий конституционный переворот (в среднесрочной перспективе) во время внеочередных выборов, в том числе и прямой переворот (в краткосрочной перспективе). После чего пришедшие к власти политические силы, скорее всего, будут обустраивать Армению по собственным моделям в соответствии со своими представлениями о навязываемых нам "благах", что не всегда и чаще не будет совпадать с системой ценностей и чаяниями гражданского общества и в целом армянского народа. Следует полагать, что для общества, не прошедшего полностью процесс гражданского становления и нередко путающего понятия демократия, закон и революционная "справедливость", данный вариант также не самый желательный, так как он еще больше углубит раскол и приведет к дальнейшей поляризации общества как по вертикали, так и по горизонтали.
К следующему вызову можно отнести реванш прежних сил, которые, как показывает опыт всех контрреволюций, по закону маятника жестко подавят всяческие революционные проявления и гражданские свободы, пока не будут прибраны к рукам все прежние рычаги власти, а в силу косности мышления (победитель всегда прав) не пожелают и не окажутся способными пойти на радикальные реформы, занявшись лишь восстановлением прежних привилегий и бутафорными реформами, заверяя при этом мировые центры в приверженности страны всем международным договорам. Это в случае реализации худшего сценария реванша.
Другим вариантом реванша теоретически можно допустить возвращение к власти прежней политической команды, но в обновленном составе, с молодыми, более прогрессивными политическими кадрами, которым не позволяла самостоятельно действовать прежняя политическая элита. Этот вариант в случае реванша был бы одним из лучших в силу наличия у них опыта государственного управления и нереализованных ранее политических амбиций.
ЕЩЕ ОДНИМ ПОЗИТИВНЫМ ВАРИАНТОМ НА ФОНЕ ПОСТРЕВОЛЮЦИОННОГО эмоционального подъема части общества и граждан, пребывающих пока в состоянии ожидания, могла бы стать четкая политическая программа развития государства по всем направлениям. Причем не на уровне заявлений, а предполагающая конкретные шаги и действия, указывающая на привлекаемые материальные и нематериальные ресурсы, четко проработанная и изложенная система нравственных ценностей, прописанные внутренние и внешние приоритеты. Это стало бы заявкой на серьезность намерений политической команды, находящейся у власти, укрепило бы ее позиции на внутриполитической арене и повысило к ней доверие со стороны большинства общества, а не только у части, симпатизирующей лидеру, сделало бы Армению более предсказуемой для международных партнеров, стало бы реальным шагом на пути к формированию условий для роста материального благосостояния государства и его граждан. А также сделало бы предметными все разговоры о намерениях партии власти и перспективах Армении. Рискнет ли пойти на такие шаги Никол Пашинян и располагает ли он на самом деле для этого необходимыми ресурсами?
Михаил БАЛАЯН, независимый журналист
"Голос Армении"