После того, как Европейский союз принял решение о предоставлении Ирану помощи в размере 18 млн евро, чтобы смягчить эффект американских санкций против Тегерана, стало ясно, что тактика и стратегия Вашингтона, направленная на принуждение иранцев к пересмотру ядерного соглашения, терпит крах. Дело тут даже не в сумме, выделенной Брюсселем, а в символическом значении данного жеста. В этой связи американское издание The Atlantic напоминает, как в 2012 году США совместно с ЕС вводили нефтяные санкции против Ирана, что, мнению издания, «вынудило Тегеран сесть за стол переговоров». На сей раз такого не происходит.
Ранее глава европейской дипломатии Федерика Могерини заявляла, что «Евросоюз будет поощрять компании вести бизнес с Ираном в противовес рестрикциям Вашингтона», но при условии, что Тегеран не выйдет из соглашения по своей ядерной программе. Более того, ЕС принял блокирующий статут, призванный ограничить ущерб для европейского бизнеса от американских санкций. Евросоюз также упростил порядок предоставления финансирования и гарантий Европейского инвестиционного банка для проектов в Иране и намерен активизировать экономическое партнерство с Исламской Республикой, создать механизм для прямых платежей иранскому Центробанку в обход американских банков. Как говорят эксперты, «подобного бунта на борту американо-европейского альянса не было с 1996 года». Хотя это не помешало тому, что от сотрудничества с Ираном стали отказываться крупные западные компании — Airbus, Total, Renault, Siemens, Boeing, General Electric и другие. Что означает: иранская проблематика, наряду с политическим «разводом» США с ЕС, раскалывает и европейский бизнес.
Вашингтон вроде бы такой ход событий не беспокоит. Он считает, что в Европе им ведется борьба не с бизнесом, а с «европейскими бюрократами», что по сути открывает для США еще один фронт борьбы, потенциально чреватый для Евросоюза политической нестабильностью. Отсюда возникает вопрос о конкретных результатах, которые стремится достичь администрация Дональда Трампа на европейском направлении под прикрытием борьбы с Ираном. В официальном заявлении спецпредставителя США по Ирану Брайана Хука указывается, что действия европейцев посылают «неверное послание в неправильное время», в то время как ЕС призывают «оказать помощь Вашингтону, чтобы покончить с иранской угрозой глобальной нестабильности». Но это только декларативные фразы, что заметно по динамике ситуации в Европе и на Ближнем Востоке, где американцы на кон поставили свои отношения с таким союзником по НАТО, как Турция.
Озвучиваемые сюжеты этих осложнений типа ареста американского пастора Эндрю Брансона, обвиняемого Анкарой в шпионаже — всего лишь вершина айсберга. Вашингтон требует от Турции радикального изменения ее внешней политики в целом и на Ближнем Востоке в частности. В том числе — и по отношению к Ирану, есть также в списке требований США к Анкаре вопрос ревизии турецко-российского диалога. И что делать Турции, когда против нее развязана торговая война в момент ведения широкого бизнеса с иранским соседом, когда Анкара состоит в коалиции по сирийскому урегулированию как с Тегераном, так и с Москвой? Не ровен час, Вашингтон обвинит и Турцию, как ранее Иран, в причастности к «финансированию терроризма» на Ближнем Востоке. Хотя сама Анкара порицает американцев за их поддержку сирийских курдов, чье руководство и ополченцы, по мнению турок, связаны с Рабочей партией Курдистана, которую Турция считает террористической организацией.
Выступает Анкара и против создания рядом с собой автономии сирийских курдов, подавляет курдскую активность на своей территории. При этом ситуация может усугубиться, если США в отношении Ирана перейдут от угроз вербального характера к боевым действиям. The Washington Post в этой связи замечает, что Трамп «перестраивает вместе с Европой и Ближний Восток», что «ведет не только к укреплению альянса между Тегераном, Анкарой и Москвой», но и к потенциальному появлению «неестественных мостов» этого альянса с ЕС. Целью Вашингтона, считает издание, является желание «остаться за спиной предстоящей борьбы на Ближнем Востоке между Брюсселем, Москвой, Анкарой и Тегераном за новый региональный порядок». Не случайно сейчас многие европейские эксперты пытаются объяснить нынешнюю политику Евросоюза в отношении Ирана не столько стремлением не допустить его выхода из ядерного соглашения, сколько желанием иметь доступ к его энергоресурсам, которые могут стать альтернативой российским, или получить контроль над ними.
Это первый момент. Второй. Европейский союз, похоже, намерен предпринять максимум усилий для того, чтобы лишить Москву возможности укрепить свое влияние в Закавказье. В этом контексте недавний визит канцлера Германии Ангелы Меркель в регион приобретает не просто символическое значение. По прогнозам The Washington Post, «в ближайшее время Турция и Иран столкнутся с набирающими силу сепаратистскими движениями», когда «станут воскресать прошлые исторические конфликты». Кстати, одним из таких является нагорно-карабахский. Так что игроки вбрасывают на стол крупные ставки. В том числе Трамп, который пытается сделать формирующиеся на антиамериканской основе тактические альянсы внутренне уязвимыми. Но удастся ли ему и в дальнейшем диктовать такую международную и региональную политику, что, по оценке Bloomberg, «опрокидывает вверх дном дипломатические связи по всему миру»?
В первых числах сентября в Тегеране состоится встреча президентов России, Турции и Ирана. Будем ждать важных решений, ведь продолжается необычный по историческим меркам процесс, который будет иметь серьезные геополитические последствия.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM