Несколько минут побеседовал в субботу с журналистами глава Специальной следственной службы (ССС) Армении Сасун Хачатрян. Его ответы, однако, породили намного больше вопросов, чем их было раньше, и есть ощущение, что ручеек нестыковок может стать полноводной рекой.
В принципе ответам, данным в субботу на вопросы журналистов руководителем ССС Армении в ереванской мэрии, особых комментариев не требуется. Вполне достаточно сопоставить некоторые факты и заявления, сделанные представителями властей в последнее время, чтобы не понять многого.
Мы относимся к заявлениям высоких должностных лиц, тем более – руководителя ССС, с должным пиететом и принимаем их априори в качестве официальной позиции государственной власти. Так будет и на сей раз, и мы все примем заявления господина Хачатряна к сведению.
Так, например, глава ССС заявил, что слухи о состоянии здоровья опального генерала Манвела Григоряна несколько преувеличены.
«У всех людей есть какие-то болезни. Назначена экспертиза. Имеющиеся у него заболевания — не те, которые несовместимы с нахождением в заключении», — сказал он.
На вопрос, могут ли генерала освободить по состоянию здоровья, Хачатрян ответил: «не знаю, откуда информация, сейчас оснований для освобождения нет».
Меж тем, информация о состоянии здоровья Манвела Григоряна есть. В конце сентября адвокат генерала Арсен Мкртчян сообщил, что медицинская экспертиза, назначенная экс-главе Союза добровольцев «Еркрапа», диагностировала 16 заболеваний, в том числе сахарный диабет и рак.
Еще раз: сахарный диабет и рак, и еще 14 болезней – а какие заболевания сопровождают первые два недуга, может рассказать любая медсестра. Что ж, если после этого «оснований для освобождения нет», то не надо генерала освобождать, конечно. И комментировать что-то здесь бессмысленно.
Оставим генерала с его богатырским здоровьем в покое. Не прошло и полгода, как высшие руководители силовых ведомств начали отказываться от такой радовавшей всех практики, как анонсирование задержаний и вызовов на допросы. До такой степени отказываться, что Сасун Хачатрян больше не намерен нас информировать, в частности, о том, был ли (или будет ли) допрошен по делу «1 марта» Серж Саргсян.
«Я больше не буду отвечать на вопросы о том, кого мы пригласили или собираемся пригласить на допрос», — сказал глава ССС. Примем и эту информацию к сведению, заметив на полях, что о таких вещах вообще, кажется, не принято говорить пока ведется следствие. При этом все равно – рассматривается ли дело «1 марта» или рядовая кража кошелька у зазевавшегося покупателя в магазине. Хотя бы для того, чтобы не разжигать в обществе лишние страсти и эмоции – это помимо иных соображений, видимо, не столь важных.
Кстати, о деле «1 марта». Еще 17 августа, выступая на митинге, премьер-министр Никол Пашинян сказал буквально, что «дело 1 марта полностью раскрыто в полном объеме». А сегодня, 13 октября, глава ССС Сасун Хачатрян заявил, тоже буквально:
«Расследование дела «1 марта» находится в активной фазе. Следственные действия проводятся в ежедневном режиме. Когда будет необходимость в опубликовании информации, обнародуем ее».
Как говорится, «просто оставим это здесь», и даже не будем никого просить разъяснить, как понять активную фазу расследования и ежедневный режим следственных действий по делу, которое уже два месяца назад было «полностью раскрыто в полном объеме».
И вот это тоже. Сразу после того, как 6 августа обыскали завод в селе Мхчян Араратской области, принадлежащий экс-премьеру Овику Абрамяну, и нашли там оружие, глава СНБ Артур Ванецян сказал, что, возможно, оно имеет отношение к событиям первого марта. Слово «возможно» прозвучало, и это важно.
В субботу Сасун Хачатрян заявил, что экспертиза этого оружия завершена и «совпадений с данными об оружии, использованном в событиях 1 марта, нет». Ну что ж, здесь можно лишь порадоваться объективности правоохранительных органов, решительно отвергнувших одну из первоначальных рабочих версий.
Это как раз нормально, так и должно быть. Но один вопрос все же хочется задать: стоит ли в переходный, революционный период, когда массы людей вольно или невольно ищут «врагов» и по объективным эмоциональным причинам воспринимают информацию искаженной, озвучивать пусть даже одну строку из списка рабочих версий?
В такие периоды слово «возможно» обычно выпадает из восприятия масс, и формируется «образ врага», причем очень часто на пустом месте. Быть может, не надо так делать, просто не надо…
Рубен Гюльмисарян, https://ru.armeniasputnik.am/
