Студент Политехнического колледжа Керчи расстрелял своих соучеников и учителей, после чего совершил самоубийство. Двадцать один человек, одиннадцать из них несовершеннолетние, погибли.
Смешливые художники из Charlie Hebdo нарисовали карикатуру на покойного Шарля Азнавура и снабдили изготовленную подлость надписью: «Скоро подыхать!»
Как ответить на это? Отвечают по-разному. «Я надеюсь когда-нибудь сделать такую же картинку, когда кто-то умрет в вашей семье. Тогда я посмотрю на ваши рожи с большим удовольствием», — отозвалась на журнальную гнусь Charlie Hebdo Седа Азнавур. Жесткость дочери Шарля Азнавура понять можно.
Париж, январь 2015 года. В редакцию журнала Charlie Hebdo приходят боевики «Аль-Каиды» и на издевательство над пророком Мухаммедом отвечают расстрелом восьми журналистов потешного журнала. Оправдать трудно, но понять можно.
15 марта 1921 года. Согомон Тейлирян застрелил в Берлине бывшего министра внутренних дел Турции Талаата-пашу. Состоявшийся в июне 1921 года в Берлине суд Тейлиряна оправдал. Вопросов нет: когда закон молчит, срабатывают заменяющие его механизмы.
Другой пример, и тоже из истории. На воротах фашистского концентрационного лагеря «Освенцим» висел плакат: «Каждому — свое». Классический пример цинизма, поскольку лагерь был предназначен прежде всего для уничтожения людей определенной национальности.
Ставить «Освенцим» рядом с юмористическим Charlie Hebdo, конечно, перебор, но, когда ставишь рядом, легче разобраться с цинизмом, понять природу бесстыдства и наглости, из чего вырастает презрительное отношение к нормам нравственности и морали.
Из историй наших дней. Нападающий «Зенита» Александр Кокорин и полузащитник «Краснодара» Павел Мамаев, оба футболисты широкого профиля, учинили в центре Москвы мордобой в двух сериях. Стало стыдно, позорно, противно. Но не всем.
Тепло встреченная в Ереване телеведущая Ольга Бузова пишет жене нападающего «Зенита» Александра Кокорина: «Милая моя, хорошая. Не переживай, все хорошо будет! Вся страна сейчас переживает вместе с вами! У вас есть сын, думать сейчас нужно о нем».
О чем можно думать еще? Ну, например, пытаться найти связь между Керчью, Парижем и Москвой. И там, и там, и там общее — цинизм.
В ответ на убийство рисовальщиков из Charlie Hebdo некоторые парижане организовали акцию: «Я — Charlie». «Смысл акции в том, что мы, французы, крайне демократичны и толерантны, мы поддерживаем свободу, в том числе свободу выражать свое мнение, — рассказывала в Париже коллеге из «АиФ» официантка Мари. — Если люди хотят нарисовать карикатуру на пророка, они имеют право это сделать». Париж, Сена, Франция… — желают уподоблять себя Charlie Hebdo — дело хозяйское.
…ГРУППА КРАЙНЕ ДЕМОКРАТИЧНЫХ И ТОЛЕРАНТНЫХ АРМЯН ЗАХОТЕЛА взять в осаду резиденцию Католикоса Всех Армян в Первопрестольном Эчмиадзине и сделала это. Несколько дней кучка истеричных крикунов водила хоровод вокруг святого места, а оробевшие полицейские к хулителям церкви не смели даже притронуться. Ждали команды «сверху», а там делали вид, будто все происходящее чрезвычайно демократично и жуть как толерантно. Наподобие перекрытия дорог всеми и по всякому приходящему в голову поводу. Полиция робеет и жмется, бузотеры, выросшие на дрожжах «бархатной революции», не дают довести больного до больницы или просто ехать по своим делам.
Пренебрежение правами и желаниями одних ведет к наглости и хамству других и тогда нормы морали и нравственности устанавливаются как видится самим, а на остальное наплевать. Из чего вырастает цинизм в виде мерзких карикатур на покойного Шарля Азнавура, хулиганства, учиняемого обалдевшими от безнаказанности и фантастических гонораров футболистами, и тому подобных мерзостей нашего времени.
…А тело Владислава Рослякова, устроившего стрельбу в Политехническом колледже Керчи, будет погребено в секторе для безродных на Керченском кладбище, отдельно от своих жертв.
Сергей Баблумян, «Голос Армении»
