На этой неделе «Нью Йорк Таймс» вышла с эксклюзивным материалом, вызвавшим бурное обсуждение в среде военных аналитиков, особенно региона Большого Ближнего Востока. Со ссылкой на собственные источники, не приводя никаких документов, издание сообщило, что Китай и Пакистан имеют «конфиденциальный план» совместного создания истребителей нового поколения и другого оружия на территории Пакистана, интегрированный в пекинскую инициативу «Один пояс — один путь».
Ключевым в материале выступает не факт военного сотрудничества между Пекином и Исламабадом, а ссылка на интеграцию с китайским мегапроектом, что ставит под сомнение постоянные заверения Китая о том, что инициатива «Один пояс — один путь» является исключительно коммерческим предприятием с мирными целями.
«Нью-Йорк таймс» сообщает, что план был разработан ВВС Пакистана и официальными лицами Китая в начале этого года. Предусматривается использование особой экономической зоны, построенной в рамках «Один пояс — один путь», для производства истребителей нового поколения.
Из других источников известно, что Пекин в настоящее время сосредоточен на разработке двух моделей самолетов-невидимок — J-20 и J-31 — и на семействе машин J-10, местной реализации российской семьи однодвигательных машин Су-27 с глубокой китайской переработкой.
Несмотря на то, что «Нью-Йорк таймс» не приводит никаких доказательств своему утверждению, аналитики рассматривают возможность развертывания производства новых китайских машин — прежде всего, семейства J-10 — в Пенджабе как highly likely — весьма вероятную. На чем основаны эти рассуждения?
В течение последнего десятилетия Пакистан и Китай сотрудничали в производстве недорогого истребителя JF-17 в провинции Пенджаб, в национальном аэрокосмическом комплексе «Камра». Китайская разработка JF-17 представляет собой «бюджетный» вариант глубоко модернизированного китайского J-7 (базирующегося, в свою очередь, на супернадежном планере МиГ-21). При этом двигатели РД-93 для JF-17 сегодня закупаются в России.
Хотя Китай разработал JF-17, он не вводил самолет в эксплуатацию в НОАК — машина представляет собой исключительно экспортный проект, ориентированный, прежде всего, на исламский мир. И в этом случае маркировка «халяль, сделано в Пакистане» становится важным инструментом продаж.
Не так давно ИА REGNUM рассказывало о планах продвижения этой машины на азербайджанский рынок.
На оборонной выставке ИДЕАС 2018, которая проходила в Карачи в конце ноября, проявила большой интерес к «JF-17 Тандер» Малайзия. Малазийская военная делегация впервые посещает ИДЕАС-2018, и, общаясь с прессой, командующий малазийскими ВВС генерал Дато Аффенди отметил, что «Пакистан добился удивительного прогресса в области производства самолетов… Мы впервые участвуем в ИДЕАС, и нас очень впечатляют стандарты выставки оборонной продукции».
На той же выставке ИДЕАС-2018 было объявлено, что Военно-воздушные силы Исламской Республики Иран «рассматривают вопрос» о приобретении пакистанских истребителей «JF-17 Тандер» для постепенной замены устаревших истребителей F-14.По словам Музаммила Хатами, представителя Корпуса Стражей Исламской революции, сделка может быть одобрена уже к следующему лету.
В середине ноября Пакистан вновь показал на публике JF-17 во время пресс-показов в ходе масштабных военных учений «Раадуль Барк» (Удар грома) в стратегически расположенном районе, граничащем с Индией, в провинции Панджаб.
И всё это события одного месяца.
Военные аналитики отмечают, что у развертывания производства J-31 на комплексе в Панджабе есть и серьезные технические основания. На JF-31, как и JF-17, устанавливают одни и те же российские двигатели Klimov РД-93 (также устанавливаются на МиГ-29), что обеспечивает серьезную синергию производства. Возможно, именно с этим связано то обстоятельство, что на сегодняшний день Китай дал понять, что не будет экспортировать J-20, а вот J-31 был объявлен китайцами как экспортный истребитель. При этом J-31 потребуется еще несколько лет, чтобы разработать улучшенный двигатель, авионику, вооружение и системы связи, чтобы быть готовым к эксплуатации в войсках и экспорту. Пока не понятно, будет ли здесь использована схема с JF-17, когда на предприятие в Пенджабе пришла готовая к производству машина — или Пакистан будет принимать участие и в доработке «31-х».
Планы кооперации китайских и пакистанских военных в разработке истребителя пятого поколения известны с прошлого года. Тогда на конференции «ЭрТех '17», организованной в Университете авиации в декабре в Исламабаде, начальник штаба ВВС Пакистана, главный маршал авиации Сохаил Аман сообщил, что Китай поддерживает усилия Пакистана по развитию истребителя следующего поколения, спутниковой программе и пилотируемой космической миссии. «Пакистан сотрудничает с китайскими экспертами в производстве самолетов следующего поколения», — сказал маршал Аман. О запуске такой разработки — названой пакистанскими военными «Проект Азм» — было объявлено полугодом раньше, в июле. Тогда же было сказано, что что «потребуется пять лет, чтобы начать производство» самолета.
Очевидно, что взятый за базу китайский почти готовый JF-31 потребует куда меньше времени для старта — что особенно важно, учитывая то обстоятельство, что прототип индийского истребителя пятого поколения, проект HAL AMCA, ожидается уже в следующем году.
В начале этого года Дональд Трамп приостановил программы военной помощи Пакистану, сделав это в характерной для 45-го президента США оскорбительной чванливой манере.
«Соединенные Штаты по глупости предоставили Пакистану более 33 миллиардов долларов помощи за последние 15 лет, и они [Пакистан] не дали нам ничего, кроме лжи и обмана, считая наших лидеров глупыми. Они дают убежище террористам, на которых мы охотимся в Афганистане. Больше нет!» — уложился Дональд Трамп в короткое сообщение в Твиттере.
Председатель Си не требует от Исламабада борьбы с терроризмом в Афганистане, или идеологической верности канонам западной демократии, или демократизации внутренней жизни в стране, чей режим представляет собой причудливую смесь исламского государства, военной диктатуры и выборной конкуренции. Его интересует вход с китайским оружием — а, значит, китайским влиянием — на рынки исламского мира, которые очень настороженно относятся к Пекину. И если для этого надо проштамповать китайское по сути оружие знаком «made in Pakistan» — пусть так и будет.
Александр Шпунт, ИА REGNUM