На первый взгляд в случившемся с москвичкой Кристиной Геворкян нет ничего удивительного. О ярой армянофобии в Азербайджане мы все наслышаны и о том, что с армянской фамилией в Азербайджане делать нечего все мы знаем. Однако, как оказалось, все еще есть армяне (или люди с армянской фамилией), для которых армяноненавистническая политика Азербайджана становится неожиданным открытием и даже новогодним сюрпризом. Текст, приводящийся ниже, взят со странички Кристины Геворкян в социальной сети facebook.
Вместо итогов года я расскажу вам историю, как я провела 13 часов в Международном аэропорту Гейдара Алиева в информационной и какой-либо еще изоляции и на нервном пределе. Провела бы и больше, если бы не купила за свой счет еще один обратный билет. Здесь будет не очень эмоционально, потому что я сильно опустошена. Но я очень хочу рассказать об этой ситуации и получить комментарии от задействованных сторон. Будет длинный пост, но я прошу его прочитать и поделиться.
Так что же произошло?
Мы с друзьями запланировали встретить новый год в Баку. В S7 Airlines продали мне билет без каких-либо уведомлений, Airbnb забронировали квартиру без предупреждений, вежливый бакинец-хозяин все подтвердил, ю ар велком. Потом совершенно случайно из комментариев на фейсбуке я узнала, что с моей фамилией меня могут не пустить. Я стала искать информацию, нашла описание нескольких случаев, но не нашла никаких официальных документов по этому вопросу. Писала в Посольство Азербайджана в России, увы, запрос остался без ответа. Ничего, кроме нескольких случаев, описанных путешественниками. Я решила, что наверное все не так страшно и ждала даты вылета.
Настал день Х, на паспортном контроле в Баку меня сразу попросили куда-то пройти с сотрудниками, чтобы ответить на пару вопросов. По факту же полтора часа из меня вытягивали информацию о моем происхождении, о происхождении родителей, их год рождения, деятельность, наш домашний адрес, мое образование, работа и так далее – все это заведомо (как потом выяснилось) совершенно бесполезные данные. Меня постоянно просили подождать: «Сейчас мы все уточним и к вам подойдут» – эту фразу я буду слышать в течение еще 11 часов после допроса.
Меня водили по разным помещениям, где никто ничего не объяснял, в конечном счете привели в некий «зал ожидания» и первые часа два рядом не было никого кроме security (этот же зал вы видели в посте Варламова про Баку).
С виду юная девушка с годовалым малышом пошутила, что это ее апартаменты и предложила сдать мне комнату. Позднее выяснится, что она «живет» здесь с ребенком уже неделю, т.к. в Баку ее не пускают, денег на билет у нее нет и приходится ждать, пока они подберут какой-нибудь подходящий рейс.
Сотрудники вокруг поначалу очень милые, но до меня особо нет дела. Никто не подходит, ничего не объясняет.
Вдруг приводят еще одну семью: родители и двое маленьких детей (5 и 7 лет), они летели 16 часов из Норильска, у них путевка в санаторий и план провести почти месяц в этой стране. Я слышу обрывок разговора, что их пребывание в Азербайджане невозможно, и либо они могут подождать следующего дня (а может и неделю), и тогда возможно их подсадят на какой-то рейс, или они могут сами себе купить билеты. Интересуюсь у мамочки, что же с ними не так. Пограничникам не понравилось отчество - Арсентьевна, и девичья фамилия - Саркисова. Слишком походят на армянские (она конечно поделилась, что отец армянин, когда ее спросили происхождение). К слову, не угодила пограничникам только она, но не выпускали всех четверых. Без объяснения причин.
Как вы можете догадаться, я оказалась в заточении по той же причине - Геворкян и Самвеловна слишком опасно для пребывания на территории страны. Мы так и не поняли, кто для кого представляет опасность, пока один из сотрудников не ляпнул: «Откуда мы знаем? Вдруг вы террористы? Вы что не понимаете, куда ехали? У нас война, вас никогда сюда не пустят». На минуточку, все мы граждане РФ и все мы, как и наши семьи, не имеем никакого отношения к военным действиям в Карабахе, все мы просто хотели провести выходные в красивом городе.
Тут привели еще семью: они прилетели из Казани праздновать 50-летие отчима. Отель забронировали еще в сентябре, никого в отеле не смутила фамилия дочки - Саркисян. Родителей были готовы пропустить, но 16-летняя девочка из Казани, конечно, обязательно тоже террористка. Кстати, они звонили в Консульство, конечно же, им сказали, что ничем не могут помочь.
Как происходит все в этом зале для депортированных:
Есть вода в кулере и розетки для зарядки. Вход огорожен, в туалет или покушать (за свой счет, даже детям) можно ходить только с представителем их security. Паспорта они забирают, багаж удерживают, отдают все это только перед заходом на борт самолета. Никто ничего не говорит кроме «Скоро все расскажут, пока ждите» – и так идут часы. Или «Ну вы же понимаете, это политика, это закон». Никто так и не смог мне назвать, что за конкретный закон, на который они постоянно ссылаются, и где его можно почитать. «Это закон и точка». И слова этих тюремщиков (а ощущение там именно такое: будто мы – преступники, а они – надзиратели) очень разнятся с красивой трелью пограничников, которые якобы что-то там проверяют и обязательно помогут решить вопрос (спойлер: нет, не помогут).
На десятом часу у меня стали сдавать нервы.
Сиденья не подразумевают возможности поспать ни взрослым, ни детям. Свет яркий и горит круглосуточно, вокруг постоянно какой-то треп и галдеж, нет банально туалетной бумаги, отовсюду дует, никаких пледов не дают. Даже детей той семье было нечем укрыть. Только безразличие и неизвестность.
В какой-то момент пришел некий важный дядька якобы решать мою проблему, хотя даже не понимал, кто я, откуда, куда. Я ему высказала про их отношение и тюремную обстановку. В ответ я услышала: «Разве в тюрьме бывает такой мягкий ковер?» (вероятно, на нем и надо было спать) и «Кто вы такие, чтобы создавать вам условия?» (ах да, действительно). Я уже не выдержала и расплакалась, отошла в сторону, чтобы не реветь перед толпой этих грубых людей, которые постоянно нами шпыняют из-за фамилий. Что же я услышала? «Ты куда пошла?! Села быстро!». Только один додумался подойти и попытаться меня успокоить. Но все-таки следующий час я провела в слезах и только поддержка той девочки из Казани помогла немного прийти в себя.
Сейчас я уже в Москве. Те семьи тоже разъехались по своим направлениям. Конечно никто никому не вернет потраченных денег: они не выдают никаких официальных отказов во въезде, никаких пруфов, и постоянно просят их не снимать. Один сказал: «Если я увижу, что ты меня снимаешь, я тебя найду и разберусь» (и да, это он там на фото). Ни у кого не стоит отметка о прилете. Я просто улетела из Домодедово и вернулась во Внуково. Из ниоткуда.
Я не знаю, кого здесь можно призывать к справедливости и какому-то возмездию. Не понимаю, почему конфликт между двумя странами сказывается на гражданах другой страны, интересно, какова позиция Министерства иностранных дел России. Я очень хочу предупредить каждого о происходящем беспределе, о том, какой ярый национализм и дискриминация нас окружают, когда ты становишься преступником только потому что родился с неугодной для кого-то фамилией.
