Пока мерялись новогодними елками, (ереванская уступила только ашхабадской, оказалась вровень с бакинской, все другие - ниже) в Москве случилась пренеприятная история.
Игорь Верник, любимец публики, ехал на работу в МХАТ имени Чехова и, подъезжая к театру, въехал в пешеходную зону, в чем старо-арбатский пеший люд усмотрел не только вызов правилам дорожного движения, но прежде всего нормам этического поведения.
За Верника вступился опять же всенародно любимый, актер и худрук «Театра наций» Евгений Миронов. Он спросил: «Люди, откуда в вас столько злости, агрессии, ненависти? Почему, не разобравшись в ситуации, вы позволяете себе унижать и оскорблять человека? Неужели вам не стыдно? Игорь ничего не нарушал, этот заезд на пешеходную зону перед МХАТом официально разрешен и им пользуются ежедневно артисты театра».
Почему не стыдно, откуда злость, агрессия и ненависть как под стенами, так и далеко от МХАТа?
Вариант ответа - от принадлежности к так называемой элите: политической, бизнес, интеллектуальной, творческой, аактерско-тусовочной, в особенности.
Причина - в пренебрежении сроком эксплуатации просто «звезд», «суперзвезд», «мегазвезд». Как на сценических, так и на политических площадках. Сколько можно?
Объяснение в несопоставимости уровня жизни, когда одни едят лобстеров в белом вине, а другие давятся «Дошираком».
Оставим Верника во МХАТе имени Чехова, вернемся на нашу политическую сцену. Случаев, свидетельствующих о разносе недавней системы управления, становилось больше, она не устраивала большинство людей, уверенных (совершенно справедливо) в том, что живем в кастовом обществе, где нет равенства перед законом, а есть разделение на «они» и «мы».
…Весной и летом минувшего года, когда грянула «бархатная революция», народ слился в едином порыве с обещающими перемены, на авансцене появился Никол Пашинян, человек, на самом деле не умевший приседать перед властью и с откровенной брезгливостью смотрящий в сторону ее отборных представителей.
Это не могло не нравиться людям, повалившим под знамена Никола Пашиняна. Одни ждали перемен, другие обещали их обеспечить. И то, и другое (ожидания и перемены) развивались в ритме пьянящего танца. Состояние летнего равноденствия 2018 года вызывало восторг армянскоговсего общества, включая диаспору, и было близко к ощущениям русского поэта Ходасевича в стихах.
Скорее челюстью своей
Поднимет солнце муравей;
Скорей вода с огнем смесится;
Кентаврова скорее кровь
В бальзам целебный обратиться, -
Чем наша кончится любовь.
…Любовь, между тем, начинает остывать. Ничего удивительного - вечной она бывает только в лирических стихотворениях, а вокруг грубая проза жизни: с ухабами, вывертами, ожидаемыми неожиданностями, неожиданными решениями, да еще в экстремальных обстоятельствах.
О решениях. Кто мог предвидеть Караганду и предугадать эффективный способ пожаротушения? В считанные дни, а то и часы, были подняты на ноги все: представители армянской диаспоры в Казахстане, послы Армении в Астане и казахстанский в Ереване, министры иностранных дел, руководители полицейских ведомств и той, и другой республики, главы совета национальной безопасности обеих сторон, без промедления последовало соболезнование Пашиняна семье погибшего. Как Никол Воваевич воспринимает Нурсултана Абишевича, а Нурсултан Абишевич Никола Воваевича, в данном случае не важно.
…Между тем, остывающая любовь, которую власть не может не замечать, имеет профилактическое значение, вынуждая трезво смотреть на вещи, чтоб действовать в правильном направлении.
…Тем временем на станции Санаин перекрыли дорогу: не разрешают вывозить песок из реки Дебед.
Легко опознаваемые лица врываются в автобус, перевозящий будущих солдат к месту назначения, и устраивают в нем дебош.
Что-то подобное, скорее всего, будет повторяться, отчего вопрос артиста Евгения: «Люди, откуда в вас столько злости, агрессии, ненависти?» будет оставаться в силе.
Лучший способ закрыть его - не замыкаться в околовластном пространстве, где мало что видно и еще меньше слышно.
Сергей Баблумян