Теперь уже не исполняющий обязанности, а со вчерашнего дня именно премьер-министр Армении Никол Пашинян порадовал своих почитателей прямым эфиром. Из машины. Пока ехал на работу. Я правда, не знаю, куда он ехал так долго – прямой эфир длился минут 40, а от правительственных дач до здания правительства гораздо ближе. Может, в Цахкадзор? Или по кругу ехал по площади Республики? Не знаю.
Но дело не в этом. В конце концов, это его дело – куда ехать. Вопрос в другом. Львиную долю своего обращения к гражданам – «Братья и сестры» он посвятил атаке на прессу. Да-да. Это мы – журналисты, во всем виноваты. Мы формируем у общества и населения некий негативный образ новых властей, нового правительства, нового премьер-министра. Вот, мол, мы семьей куда-то идем, что-то покупаем, дни рождения справляем, куда-то на вертолете летаем, сын из армии в отпуск приходит. Как вам не стыдно, журналисты! Почему вы следите и злословите – что мы купили, куда пошли, сколько раз танцевали в ресторане, какую одежду носим!? За моей женой как смеете следить – что она там в Париже купила! А что, не носить? Не праздновать? Не покупать? Хаш не кушать? Нельзя? Да можно, конечно, можно! Все мы нормальные люди. Конечно, имеете, Господи! О чем речь? Приятного аппетита! Но..!
Я больше 25 лет в журналистике. И прекрасно помню, как газета «Айкакан жаманак» во главе с ее блистательным редактором неистовым Николом Пашиняном, брызгая слюной, кричала в передовицах – Ай! Ой! Серж пошел в ресторан! Серж стал крестным на чьей-то свадьбе! Ай! Рита Саргсян руки подняла! Наверное, танцует! Как она смеет танцевать, когда Вардкес Гаспари голодает! Вай! Роберт Кочарян встал на лыжи в Цахкадзоре! На лыжи! За чей счет эти лыжи? А куртка спортивная! Импортная! Наверное, дорогая! А он еще на снегоход сел! Как не стыдно! Когда Вардкес Гаспари голодает!
Я прекрасно помню, как светлой памяти премьер-министр Армении Андраник Маргарян как-то вышел к журналистам в Доме правительства, извинился и прошел в туалетную комнату. Выйдя оттуда, вытирая руки, он подвергся настоящей атаке представителей СМИ (они буквально не давали ему пройти, засыпав вопросами) и, улыбнувшись, сказал – «слушайте, ну дайте мне хотя бы застегнуться и я отвечу на все ваши вопросы». На следующее утро «Айкакан жаманак» напечатала миллион коллажей на эту тему с бедным Андраником Маргаряном, около и в туалетной комнате. На тему застегнутой и расстегнутой одежды. И тогда Никола Пашиняна не волновали такие вещи, как вмешательство в частную жизнь, приличия и прочее. И когда на первой полосе его газеты оказалась судья Конституционного суда Альвина Гулумян, жующая бутерброд на каком-то банкете (фотограф этой же газеты поймал), его это тоже не смущало. Совсем не смущало. Как она смела есть бутерброд, когда Вардкес Гаспари голодает! Я помню, как женщина возмущалась и грозила подать в суд. А Никол цинично улыбался и говорил – ну и что? У нас свобода слова! И когда кто-то возмущался, он же первый кричал о нападках на прессу и бежал получать очередную международную премию или грант. Как особо «угнетенный». Затираненный кровавым режимом.
Так в чем же дело? Что, не нравится? Ну снимают вас журналисты в магазинах, ресторанах, при поедании хаша – почему возмущаетесь? Вы же считали каждый кусок, съедаемый прошлыми кровавыми режимами, отслеживали каждую свадьбу, каждый день рождения, кровавых режимов. Что позволено Юпитеру, не позволено быку? Или наоборот? Либо туда, либо сюда, нельзя быть слегка беременным.
В завершающей части своего прямого эфира из революционной служебной машины (а помните, как радио «Свобода» рыдала от умиления? Ах, они на метро едут! На велосипедиках!), новоназначенный старый премьер рассмешил. Сначала заявил, что он никогда не вмешивается в действия судебной системы. Ну, не считая пары прослушанных звонков по поводу дела Роберта Кочаряна и Юрия Хачатурова. Ну это так, мелочи, с кем не бывает.
А потом выразил возмущение эчмиадзинцами – как вы смеете дороги перекрывать! Какой Манвел Григорян? Что, разве это вы его посадили, а я его выпустил? Что? И мы дороги перекрывали? Ну, сравнили. Божий дар с яичницей. Мы же на святое дело шли, а вы…Из-за какого-то генерала. Не сравнивайте свою шерсть с государственной!
Невольно вспомнились слова Марка Твена. Не знаю, к месту они или нет, но вспомнились. «Что такое свобода слова? Любой человек имеет право говорить то, что он считает нужным, а любой другой человек имеет право бить его за это».
На этом пока остановимся.
Георг Хачатурян,
https://www.facebook.com/george.khachatouryan