Президент России Владимир Путин провел в Кремле переговоры со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом, который находился в Москве с однодневным и, кстати, первым в этом году зарубежным визитом. Это девятая, начиная с 2018 года, встреча лидеров двух государств, что по историческим меркам имеет беспрецедентное значение. Хотя бы потому, что Турция остается членом НАТО.
По данным Анатолийского агентства, главы двух государств в прошлом году организовали 18 телефонных разговоров, встречались на полях шести саммитов, провели неформальную беседу в Париже, где прошли торжества в честь столетия окончания Первой мировой войны. Между ними сложились доверительные политические отношения, что способствует плодотворному диалогу по самым разным аспектам многопрофильного сотрудничества. Не случайно Путин сейчас, начиная переговоры с Эрдоганом, назвал его «дорогим другом» и заявил, что достигнутый уровень во взаимоотношениях стал возможным «в значительной степени» благодаря «личной заслуге и достижению» турецкого президента, который «уделяет этому очень много времени».
Действительно, между Россией и Турцией расширяется взаимодействие в экономической сфере, товарооборот за 11 месяцев прошлого года увеличился на 18% до 23 млрд долларов превысив показатель за весь 2017 год. Активно работает Совет сотрудничества высшего уровня, который обеспечивает координацию российско-турецкого партнерства в самых разных областях, реализуются масштабные совместные энергетические проекты, активно развивается и военно-техническое сотрудничество. Ранее Анкара, выстраивая торгово-экономическое сотрудничество с Москвой, заявляла, что действует по формуле «экономика отдельно, политика отдельно». Но теперь Турция не скрывает, что политика и экономика стали шагать рядом, что диалог с Москвой приобретает новые позитивные качества.
Все это, безусловно, сказывается и на взаимодействии между странами в формате созданного в 2017 году «астанинского треугольника», к которому присоединился Иран, с целью урегулирования ситуации в Сирии. Напомним, что Турция в этом формате несет ответственность за зону деэскалации в провинции Идлиб. 17 сентября прошлого года Путин и Эрдоган в Сочи пришли к согласию и договорились о перемирии, создании «демилитаризованной зоны» в Идлибе и выводе оттуда боевиков и вооружений. Правда, не все на этом направлении происходит так, как хотелось бы «треугольнику». Ситуация стала заметно меняться в связи с объявленным выводом американских сил из Сирии.
Уникальность ситуации в том, что Анкара одновременно является и членом возглавляемой США международной коалиции по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), хотя ее отношения с американцами носят сложный противоречивый характер. Вашингтон не идет навстречу туркам в плане отказа от поддержки курдских формирований и движений в Сирии, противодействует намеченной Турцией военной операции к востоку от Евфрата, а недавно выступил с предложением о необходимости создания еще одной буферной зоны в Сирии между курдами и турецкими военными. По оценке руководителя управления по связям с общественностью администрации президента Турции Фахреттина Алтуна, США фактически отказываются сотрудничать с Анкарой по Манбиджу и «размыли грань между террористами и так называемой оппозицией в Сирии».
Отсюда возникает проблема возможности или невозможности взаимодействия России и Турции в процессе создания буферной зоны при участии США. Правда, Эрдоган в своей недавней статье в российской газете «Коммерсантъ» заявлял, что «мы не собираемся спрашивать кого бы то ни было о том, как поступать с террористами, и оставляем за собой право, когда для этого возникнут подходящие условия, преследовать террористов, которые угрожают Турции с сирийской территории». Напомним, что 14 июня 2018 года турецкий генштаб сообщил, что его и американские военные на переговорах в Штутгарте 12−13 июня согласовали план действий по вопросам вывода курдских формирований Отрядов народной самообороны (YPG) из Манбиджа.
Этот сирийский регион на протяжении нескольких лет является предметом спора между Анкарой и Вашингтоном. В США обещали, что все бойцы YPG, которые привлекались американцами к операции против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), покинут город и перейдут на восточный берег реки Евфрат после освобождения Манбиджа от боевиков. Но этого не произошло. Теперь, похоже, Турция намерена осуществить намеченные практические действия на этом направлении, однако «лишь при условии сотрудничества и совместных действий с друзьями и союзниками», имея в виду прежде всего Россию. Но опять-таки не все так просто. Турецкое издание Yeni Çağ констатирует, что Эрдоган все же «не отклоняется от курса США», полагая, что «регион, который будет создан на востоке от Евфрата после операции по зачистке этих земель перейдет под контроль Турции».
Вот почему в Москве на переговорах Путин и Эрдоган уделили этой проблеме повышенное внимание. Правда, конкретное решение не озвучено, да и она вряд ли было выработано. Стороны договорились о том, как скоординировать работу на ближайшее время между соответствующими ведомствами, определились с возможностями налаживания диалога официального Дамаска с представителями курдов, обозначили главные контуры совместных усилий по постконфликтному восстановлению Сирии и так далее. Отметим, что такой нарабатываемый опыт двухстороннего взаимодействия России и Турции будет обязательно востребован на Ближнем Востоке и не только там. Так что визит Эрдогана в Москве оказался очень успешным.
Подводя итоги переговоров, глава российского государства отметил, что они были «полезными, результативными и, несомненно, будут способствовать дальнейшему развитию российско-турецких отношений на основе принципов добрососедства и уважения интересов друг друга».
Станислав Тарасов, ИА REGNUM