23 марта ряд СМИ сообщил о произошедшем в мегринской части ВС РА беспрецедентном инциденте. В телерепортажах говорилось о том, что вечером 17 марта несколько военнослужащих отказались подчиняться приказам командиров и потребовали для себя особых условий прохождения службы. Требования, согласно сообщениям, касались привилегий в вопросах помещения, одежды, еды и т.д.
ПРОИЗОШЛА стычка с командирами, в результате группа проявивших неповиновение утром была отправлена для продолжения службы в другие воинские части - в основном на передовую, в том числе в Арцах. Родители несколько дней не знали о местонахождении своих сыновей, и именно благодаря им эта неприглядная история стала достоянием гласности.
Согласно выступившим в телерепортажах родителям, виновен командир, проявивший недопустимое отношение к солдатам. По словам одной из матерей, в инциденте участвовала чуть ли не вся часть - несколько сотен военнослужащих. Родители обвиняют Минобороны в том, что им не сообщили о переводе их детей в другие места, и требуют встречи с министром обороны, а также вмешательства премьера для обсуждения ситуации.
Позицию Министерства обороны представил пресс-секретарь Арцрун Ованнисян. Он заявил, что случившее "не столь уж верно" представлено в прессе, в том числе сильно преувеличено число участников инцидента. Идет служебное расследование, наказаны не только рядовые, но и некоторые командиры - они лишены должностей, сообщил пресс-секретарь МО. По словам Ованнисяна, солдат направили в другие воинские части с целью разъединить инициаторов и, если в процессе служебного расследования будут выявлены признаки преступления, наказание не ограничится только переводом в другие части.
Арцрун Ованнисян признал, что родителей действительно надо было предупредить, но твердо заявил при этом, что приказы командования не обсуждаются. Отметив, что недисциплинированность и неповиновение в Вооруженных силах РА недопустимы и будут наказываться по всей строгости закона, он подчеркнул: "Предупреждаем, что военнослужащие, посягающие на дисциплину и боеспособность ВС, и впредь будут строжайше наказываться".
В этой действительно беспрецедентной и опасной для армянской армии истории есть сразу несколько аспектов, каждый из которых чрезвычайно важен. Обратим внимание прежде всего на то, что об инциденте стало известно лишь спустя 6 дней - только после сообщений родителей, обеспокоенных отсутствием информации о сыновьях. Уже это обстоятельство сразу сформировало негативный фон в отношении министерства, выдвинув на первый план версию, изложенную родителями, услышавшими ее в свою очередь от рядовых военнослужащих. В такой ситуации заявления Минобороны задним числом звучат уже как оправдания и, естественно, не способствуют формированию "верного", как выразился Ованнисян, восприятия инцидента общественностью.
МЕЖДУ ТЕМ именно министерство должно было в первую очередь выступить с сообщением об инциденте, дабы изначально предотвратить распространение иной версии событий или по меньшей мере сбалансировать ситуацию на информационном поле. Своевременная встреча и работа с родителями также способствовали бы этому. Но Минобороны предпочло промолчать, получив в результате столь нелицеприятную для себя и в целом для ВС ситуацию. Если вспомнить о ряде случаев с ранениями военнослужащих в последние месяцы, в том числе в результате обстрела противника, о которых также не было сообщено на официальном уровне, следует констатировать недостойную этого ведомства тенденцию сокрытия сведений. Это тем более неприемлемо, что все последние годы общество добивалось и добилось в конечном итоге максимально допустимой прозрачности во всем, что касается армии. Что происходит в этом смысле сейчас - вопрос, который нуждается в четком ответе.
С другой стороны, мегринский инцидент достаточно логично укладывается в ту цепочку негативных явлений вокруг армии, которые также наблюдаются в последние месяцы. Нельзя не отметить, что начало этому было положено еще в дни "революции", когда военнослужащие одной из частей в Ереване самовольно покинули ее территорию и присоединились к акциям протеста. Излишне подчеркивать, насколько недопустимо такое поведение и с точки зрения воинской дисциплины, и с позиции вовлечения армии в политические события. Тогда Минобороны выступило с заявлением о наказании нарушителей, однако нарочито снисходительное отношение к этому эпизоду со стороны лидеров "революции", несомненно, укрепило в сознании многих молодых участников протестов мысль о том, что ради каких-то целей можно нарушать даже армейскую дисциплину - вплоть до оставления части для участия в политических акциях.
В ЭТОЙ цепочке длиной почти год вспомним и целенаправленную дискредитацию высшего командования армянской армии в лице конкретных людей, и не обоснованную ничем смену командования Армии обороны Арцаха, и усилия по прекращению реализуемых министерством военно-патриотических программ, и нападение на автобус с призывниками в Ереване, и ряд других фактов. Возбужденные против ряда высоких должностных лиц ВС уголовные дела месяцами не получают должного правового обоснования, но очевидно негативно влияют на авторитет и моральный дух армянской армии. Одновременно советником премьер-министра назначен человек, считающийся главным виновником большого количества жертв во время Апрельской войны из-за непрофессиональных действий разведки.
Чем все это чревато - вряд ли нужно объяснять. Армия, справедливо и абсолютно оправданно считающаяся самым состоявшимся институтом армянской государственности, в силу множества поистине судьбоносных причин должна быть полностью ограждена от любых поползновений и манипуляций, наносящих удар по ее репутации, уже не говоря по боеспособности. Случившееся в мегринской части должно стать предметом самого строгого расследования и разбирательства со всеми вытекающими последствиями. Причем процесс должен быть максимально прозрачным и не вызывающим сомнений и разночтений для общества и СМИ, в том числе во избежание спекуляций со стороны сомнительных "правозащитников", с готовностью ждущих малейшего повода для очередных атак на вооруженные силы. Это не просто дело чести и авторитета Министерства обороны, это - вопрос боеспособности армии, а значит, безопасности армянского государства и армянской государственности.
Марина Григорян, "Голос Армении"