Хотя Никол Пашинян в августе прошлого года и заявил, что дело «1 марта» полностью раскрыто, впоследствии его заявление начали размывать и корректировать, поскольку ничего раскрыто так и не было. Были же лишь политическое преследование и «телефонное правосудие».
.
Дело «1 марта» – в тупике
Размыли и откорректировали заявления Пашиняна потому, что другого варианта попросту не было.
Выяснилось, что вся проблема в ненайденных гильзах. Вот если бы их нашли, то всё было бы так, как сказал Пашинян. Но не нашли. А это означает, что, согласно логике пашиняновцев, раскрыть дело «1 марта» невозможно.
Пашинян сказал, что гильзы были подменены, поэтому они и не могут выяснить, кто применил огнестрельное оружие и совершил убийство. А это действительно означает, что Никол Пашинян признает, что в вопросе 10 жертв «1 марта» нет раскрытия и подвижек. Следовательно, заявлять, что дело полностью раскрыто, было попросту нельзя. Тем не менее, заявление было сделано, так как присутствовала необходимость в политическом шоу.
Сейчас «бархатные» власти преподносят новое толкование формулировки «дело полностью раскрыто». Говорят, что раскрыта вся цепочка «1 марта», но врут или как минимум заблуждаются они и здесь. Цепочка не раскрыта. Раскрытие это нужно было начать с зачитанного на площади Свободы «Видения смерти», и вот почему.
Почему были жертвы и кому они были выгодны?
В ходе президентских выборов 2008 года все шло к потрясениям и не исключались жертвы, так как пропаганда вражды и ненависти достигла своей кульминации. 1-ый президент делал всё, чтобы поле стало черно-белым, и он сумел обеспечить вокруг себя максимальную консолидацию.
Тактика набравшего от оппозиционного поля наибольшее количество голосов Левона Тер-Петросяна в поствыборный период была проста:
–собрать на площади как можно больше народа и постепенно увеличивать давление улицы,
–развалить или как минимум расколоть государственный аппарат,
–вызвать брожение в силовых структурах (главный менеджер избирательных фальсификаций 1995-го Гагик Джангирян, как действующий военный прокурор, выступал с митинговой трибуны, а Тер-Петросян и закрепившийся за ним митинговый диджей Никол Пашинян рвали глотку, скандируя «Ман-вел!»),
–сделать митинги круглосуточными и дотянуть до заседания Конституционного суда, преследуя цель выудить у КС в результате массового давления решение о пересмотре итогов выборов.
Власти прекрасно понимали тер-петросяновскую тактику и приняли решение не допустить ее реализации, однако протестующие не отступили, а пошли на конфронтацию, четко направляясь лидерами оппозиции.
Понятно, что жертвы никому не были нужны. И уж тем более власти. Роберт Кочарян завершал свой президентский срок.
Стороны не хотели жертв, но они случились, так как Тер-Петросян отличался от лидеров оппозиции как до, так и после 2008 года – Вазгена Манукяна, Степана Демирчяна и Раффи Ованнисяна. Последние не перешли той черты, после которой могли быть жертвы.
Левону Тер-Петросяну в 2008-ом жертвы тоже были не нужны, но, когда начались столкновения, для их предотвращения он ничего не предпринял. Более того, возможные жертвы вошли в его расчеты.
В начале напряженности оппозиции предлагалось перевести протесты с прилегающей к посольству Франции территории в другое место и ослабить тем самым эту напряженность, но Тер-Петросян этого не позволил. Он, как бывший президент, прекрасно знал, что может случиться, если напряженность возрастет и начнутся столкновения, но не предотвратил этого, так как начиная с 1 марта 2008-го у него вступил в силу план «Б». 1-ый президент решил пойти ва-банк, прекрасно понимая, что могут быть также жертвы (впоследствии эти жертвы стали предметом политических спекуляций и торгов левоновцев, и это продолжается до сих пор).
Он держал эту тактику у себя в уме и косвенно заявил о ней 22 января 2008 года, зачитав на площади Свободы «Видение смерти» Чаренца (откуда Тер-Петросяну было знать, что будут жертвы, раз он преподносил себя через строки Чаренца в качестве единственной жертвы?).
Как выяснилось впоследствии, строки «Пусть не потребуется ни одной жертвы, кроме меня самого» в реальности означали «Пусть потребуется куча жертв, кроме меня одного». Так и случилось – мы получили 10 жертв.
Декламировавший «Видение смерти» ночью 1 марта заявил, что прекрасно спал.
Пусть потребуется куча жертв, кроме меня одного
Выборы в Армении вызывали споры начиная с 1995 года.
Споры и различные оценки были по части всех президентских выборов.
Лишь после президентских выборов 1998 года не было поствыборных развитий. Занявший второе место Карен Демирчян не вышел на улицу и не обратился в КС.
После всех остальных президентских выборов были поствыборные уличные развития, и оппозиция оспаривала результаты выборов в КС.
Начиная с 1996-го были волнения, но жертвы случились лишь в 2008-ом. Властям жертвы не были нужны ни в 1996-ом, ни в 2003-ем, ни в 2008-ом, ни в 2013-ом.
Кстати, в ходе политических развитий 2018-го тоже присутствовала вероятность жертв, и в том числе поэтому была отставка. Никол Пашинян был активным участником столкновений 2008-го, и он извлек из этого уроки. Поэтому он в 2018-ом он и предлагал борьбу «открытых рук».
Пашинян изнутри знал, что в ходе политического столкновения жертвы будут также исходя из поведения оппозиции (начиная с 1996-го он следил за всеми президентскими выборами в качестве журналиста или оппозиционного деятеля, лично активно участвуя в двух из них).
Пашинян руководил столкновения 2008-го, и сейчас у него имеется психологическая проблема и подсознательное чувство вины, связанное с жертвами. В 2008-ом Пашинян был использован Тер-Петросяном.
Пашинян прекрасно знал, что если бы 1-ый президент не пошел по варианту «до конца и любой ценой» и не втянул его в этот вариант, жертв не было бы. В 2008-ом Пашинян увидел, что взять власть оказалось невозможным даже в случае «пойти до конца». Увидел, извлек уроки и пошел в 2018-ом по «бархатному» варианту. Подытоживая, заметим, что жертвы были лишь в случае с лидером оппозиции Левоном Тер-Петросяном.
. . .
Итак, вопрос 10 жертв событий 1 марта продолжает оставаться открытым в правовой и политической повестке дня. Наше общество должно посмотреть на всё это новым, холодным и рациональным взглядом.
Кому были выгодны жертвы, что планировал зачитывавший «Видение смерти» и почему трагедия «1 марта» стала инструментом политической вендетты? Это вопросы, от ответов на которые зависит очень многое.
Корюн Манукян, http://www.7or.am/