Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что Тегеран рассматривает возможность выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Это соглашение вступило в силу 5 марта 1970 года, его участниками являются 190 стран, причем Северная Корея, Израиль, Индия, Пакистан и Южный Судан не подписывали соглашение. Зариф уточнил, что выход из ДНЯО для Тегерана – это «один из множества вариантов» действий ответного характера после того, как Вашингтон заявил о намерении выкинуть с мирового рынка иранскую нефть. Более того, такой ход Ирана можно было легко спрогнозировать: даже заявление о намерении выйти из ДНЯО способно запустить сложную цепочку событий.
В первую очередь послание адресовано Великобритании и странам Европейского союза, которые не поддержали выход США из ядерной программы по Ирану и продемонстрировали на словах желание сохранить ядерную сделку в отсутствие американцев. Вспомним, как осенью 2018 года верховный комиссар ЕС по вопросам внешней политики Федерика Могерини сообщала об утверждении Брюсселем решения о механизме торговли с Ираном в обход американских санкций. Однако сейчас Зариф заявляет, что «европейские государства оказались неспособны поддерживать экономические отношения с Ираном в условиях режима американских санкций». Президент США Дональд Трамп поставил европейцев перед выбором между американцами и иранцами. Европейские компании признают, что в этих условиях будет сложно или невозможно сохранять отношения с Тегераном.
Второе. Выход Ирана из ДНЯО может развязать гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке. В регионе достаточно богатых нефтедобывающих стран, в частности Саудовская Аравия, которые могли бы его создать. Единственным препятствием является ряд международных договоров, запрещающих распространение ядерных вооружений. Причем сделано это будет в условиях, когда, по выражению одного арабского эксперта, «в регионе этнические и религиозные войны уже в течение тысячелетий носят характер эпидемий, где пересекаются интересы таких глобальных сверхдержав, как Россия и США».
Третье. Если до сих пор Иран соблюдал все условия ядерного соглашения и не имел нареканий со стороны МАГАТЭ, что серьезно сдерживало намерения Израиля нанести военный удар по иранским ядерным объектам, то сейчас, во всяком случае – на теоретическом уровне, появляется такая возможность. Израильские политики не раз говорили о возможности Ирана (другое дело, соответствуют ли такие заявления действительности – С. Т.) «сделать рывок к созданию ядерной бомбы», а в последнее время стали связывать такую возможность с «прибылью Ирана от продажи нефти». Говоря иначе, заявление Зарифа актуализирует для определенных сил и стран региона фактор «иранской угрозы», что само по себе превращает ситуацию в более нестабильную и чрезвычайно опасную.
Наконец, в действиях Тегерана просматривается стремление реализовать свой «северокорейский сценарий» (кстати, появились сообщения, что Зариф на днях намерен посетить КНДР). Прямые переговоры Вашингтона с Пхеньяном, похоже, приводят Тегеран к мысли, что нужно действовать именно таким образом, чтобы заставить американцев считаться с ним или принять иранские условия. Но дело в том, что КНДР обозначила фактор наличия ядерного оружия, в то время как Иран демонстрирует только потенциальную возможность его создания, что ослабляет переговорные возможности Тегерана.
Есть нюансы. Если раньше Трамп демонстрировал готовность встретиться с иранским коллегой Хасаном Рухани «без предварительных условий», чтобы выйти на отдельное ядерное соглашение с Вашингтоном, то ныне ситуация на этом направлении стала меняться. Американцы начали выставлять перед Тегераном «пакет требований», суть которого, по словам государственного секретаря США Майка Помпео заключается в том, чтобы «иранцы показали готовность фундаментально изменить свою политику на Ближнем Востоке и отношение к собственному народу».
Из этого следует, полагает сотрудник Германского общества внешней политики Хеннинг Рике, что возврат США к формату ядерного соглашения с Ираном снят с американской повестки дня и речь уже ведется о других целях, «новой политике». Ее известный американский аналитик Фарид Закария на телеканале CNN обозначил как «смена режима в Тегеране», исключая возможность дальнейших переговоров. Насколько эффективной окажется подобная стратегия и есть ли тут так называемая «красная линия», которую никто не решится переходить? Ясно, что Вашингтон и Тегеран агрессивно двигаются друг навстречу другу, но со взведенным курком над Ираном будет нависать Израиль.
На наш взгляд, вряд ли в обозримом будущем по Ирану будет нанесен военный удар. Скорее всего, США и Израиль избрали вариант долговременной стратегии – через внешнее давление оказывать влияние на внутриполитический расклад сил в Иране. По всем признакам, ЕС не сможет противодействовать всему этому потому, что «США подняли планку очень высоко», что может привести вообще к распаду ядерного соглашения по Тегерану через выход из него европейских стран. В таких условиях действия иранской дипломатии на достижение таких целей, как международная изоляция США в качестве нарушителя соглашения и обеспечение поддержки мирового сообщества, приведут, скорее всего, лишь к частичным успехам.
Более вероятным сценарием действий Ирана будет курс на сближение с Россией, Китаем и, возможно, с Турцией, у которой обозначились серьезные проблемы в отношениях с США и Израилем. Но на данный момент можно говорить только о каком-то промежуточном варианте, связанном с новыми серьезными геополитическими пертурбациями на Ближнем Востоке. Кто останется в стороне и останется ли – вопрос открытый.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM