Премьер-министр Армении Никол Пашинян дал развернутую пресс-конференцию, призванную представить 100 пунктов достижений новых властей за минувший год. По заявлению варчапета, цифра условная и взята исключительно по той причине, что круглая, хотя на самом деле можно было представить более 400 фактов о благих преобразованиях, имевших место в постреволюционной Армении.
ОЧЕВИДНО, специалистам и СМИ еще долго предстоит разбираться с данными, озвученными премьером, потому что с первого раза переварить разнокалиберную информацию, сваленную в одном только премьеру известном порядке в один котел, чрезвычайно непросто. То речь шла о госбюджете, то о том, что больше рожают и премьерский кортеж останавливается на красный свет, цифры по сельскому хозяйству перемежались данными по образованию и тем, что Пашинян и его семья одеваются исключительно в продукцию армянского производства, а певцы (в количестве трех звезд отечественного шоу-бизнеса) представили декларации о доходах или что-то в этом роде. И над всем этим - столь существенное достижение революции, как возможность для каждого журналиста задать вопрос руководителю государства - такого, по свидетельству Пашиняна, раньше не было. Неужели?!
Один из вопросов коснулся института суперпремьерства, столь беспощадно критикуемого в свое время Пашиняном. Когда в мае прошлого года на заседании парламента его, тогда еще кандидата на пост главы правительства, спросили о позиции в отношении суперпремьерства, Никол Пашинян сказал, что эта система создана в законодательном порядке и он считает себя обязанным решить проблему. "В руках премьера сосредоточено чересчур много полномочий, а президенту фактически предоставлен статус офисного сотрудника. Это бьет по репутации Республики Армения как государства", - заявил Пашинян, подчеркнув, что системы суперпремьерства быть не должно.
НЫНЧЕ ЖЕ, когда ему задали вопрос о том, что в контексте принятого парламентом законопроекта о внесении изменений и дополнений в закон "О структуре правительства" институт суперпремьерства не ликвидируется и как с этим быть, Пашинян заявил, что проблема уже решена. Нет никакого суперпремьерства. Потому что суперпремьер не останавливается на красный свет светофора, не дает 5 пресс-конференций, освобождая журналистов от инструктажа (какие вопросы задавать, а какие - нет). Суперпремьер, по мнению Пашиняна, - тот, кто раздает бизнес: сахарный - одному, банановый - другому, бензиновый - третьему, берет свою долю ото всех из них, диктует, какого сельского старосту выбрать, в отношении кого завести уголовное дело и т.д. "Вот это - система суперпремьерства, - заявил Пашинян. - Почему резиденцию на Баграмяна, 26 вернули президенту? Почему двери НС и резиденции президента открыты? Когда я критиковал систему суперпремьерства, я в первую очередь имел в виду это. Где вы видели суперпремьера, который дает показания в суде как свидетель? Я мог не пойти. Мог не давать пресс-конференцию. Это свидетельство политической воли. Институт суперпремьерства отныне ликвидирован. Там, где власть принадлежит народу, не может быть суперпремьера. И в доказательство вы можете задать мне любой вопрос…"
Удивительно: через год выясняется, что Пашинян, говоря о суперпремьерстве, имел в виду нечто совершенно другое, а именно: что проблема вовсе не в законодательстве, не в средоточии в руках премьера слишком больших полномочий, а в личностных качествах "себя любимого" или на худой конец того, кто в данный момент занимает пост премьера. От чего, собственно, и зависит "репутация Республики Армения как государства". Тогда как в цивилизованном мире наиболее эффективной считается та система управления страной, при которой личностный фактор сведен к минимуму. Независимо от того, кто у руля, она действует бесперебойно, обеспечивая стабильность функционирования государственного механизма.
А то, что говорит Пашинян, похоже на издевательство или надувательство, способное вызвать восторг разве что у граждан, все еще пребывающих в состоянии революционной эйфории, или экзальтированных дам от блока "Мой шаг", заявляющих в ходе обсуждения в парламенте программы правительства, что корни их доверия к Пашиняну настолько глубоки, что, даже если бы он принес программу, в которой было написано только одно предложение "все будет очень-очень хорошо", они бы проголосовали за.
Зара Геворкян, "Голос Армении"