Вопрос профессиональной коммуникации в дипломатии, особенно тогда, когда она носит закрытый характер, как это происходит в переговорном процессе по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, приобретает особое значение. Мы вспомнили об этом в связи с тем, что именно российский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Игорь Попов по итогам визита 27−30 мая в зону конфликта сообщил азербайджанскому изданию ONA о том, что «планируется встреча глав МИД Азербайджана и Армении, место и дата встречи будут объявлены министерствами иностранных дел обеих стран». Потом это сообщение было подтверждено в совместном заявлении сопредседателями МГ ОБСЕ в следующей редакции: «Министры иностранных дел Армении и Азербайджана приняли предложение сопредседателей встретиться в ближайшее время под их эгидой».
Дело в том, что в конце апреля после встречи глав МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова и Армении Зограба Мнацаканяна в Москве, проведенной по инициативе их российского коллеги Сергея Лаврова, азербайджанский министр сообщил, что «США предложили провести в Вашингтоне очередную встречу глав МИД Азербайджана и Армении по урегулированию карабахского конфликта», а «госсекретарь США приложит усилия для достижения прорыва в разрешении конфликта». После этого в бакинских СМИ стали появляться публикации экспертов, которые утверждали, что США, «активизировав свою роль в сопредседательствующей тройке, намерены перехватить у России инициативу в переговорном процессе, чтобы вывести его из тупика». Поэтому многие ждали, что этот сценарий будет дальше развивать хотя бы американский сопредседатель МГ ОБСЕ Эндрю Шефер. Но США до сих пор так и не конкретизировали свое предложение. А в поздравительном письме президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву по случаю дня независимости республики, в отношении нагорно-карабахского конфликта сказано только следующее: «Мы также приветствуем ваше личное участие в процессе Минской группы ОБСЕ по поиску мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта». Кстати, в прошлогоднем аналогичном послании президент США Дональд Трамп уверял Алиева в том, что «предстоящие месяцы откроют возможности для урегулирования нагорно-карабахского конфликта, что создаст лучшие условия расширению американо-азербайджанского сотрудничества».
Напомним, что это послание хронологически пришлось на период прихода к власти в Армении Никола Пашиняна. И тут много странностей. Трамп обещал Алиеву какие-то перемены в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, а практически действовала только Россия, как через свое сопредседательство в МГ ОБСЕ, так и при личном участии лидера страны Владимира Путина. Проводились встречи министров иностранных дел Азербайджана и Армении, Лавров после состоявшегося 28 сентября 2018 года «на полях» душанбинского саммита СНГ разговора «на ногах» между Алиевым и Пашиняном, когда стороны выразили приверженность переговорам по урегулированию карабахского конфликта, укреплению режима прекращения огня для предотвращения инцидентов на линии соприкосновения войск в зоне конфликта и на границе, решили выработать механизмы по установлению оперативной связи между соответствующими структурами сторон, говорил, что «почувствовал настрой президента Азербайджана возобновить с Арменией переговоры по карабахскому конфликту». Тогда бросались в глаза изменения в тональности заявлений Баку: в них начали исчезать конфронтационные нотки и стало просматриваться очевидное стремление или желание привязать решение конфликта к Пашиняну.
Правда, только сейчас Мамедъяров говорит, что, оказывается, период с мая по декабрь 2018 года был отведен Азербайджаном Армении для «ознакомления с историей переговоров», и настоящая дипломатия вступила в действие только с начала нынешнего года. Но она опять-таки хронологически совпадает с двумя моментами. Первый: обозначилось инициированное Пашиняном политическое противостояние между Ереваном и Степанакертом. Второй: даже невооруженным глазом видно, что США произвели смену политической декорации и готовящаяся встреча глав МИД Азербайджана и Армении вряд ли состоится в США. Теперь рождается новая интрига. Мнацаканян, отвечая на вопрос Общественного радио Армении по итогам встречи с сопредседателями Минской группы ОБСЕ в Ереване, сообщил, что «в ближайшее время армянская сторона сможет продемонстрировать некоторые результаты по тем соглашениям, которые обсуждались в Вене и Москве, переговоров по карабахскому противостоянию». Напомним, что переговоры между Ереваном и Баку при посредничестве МГ ОБСЕ по взаимной договоренности проводятся в закрытом режиме. Поэтому неясно, согласовано ли решение предать гласности «некоторые результаты по венским и московским соглашениям» с Баку.
Если да, то впору говорить о факторе дипломатического прорыва в урегулировании конфликта. Если нет, то, как не раз бывало раньше, Баку может подвергнуть сомнению преданные гласности сведения, что неизбежно вызовет между конфликтующими сторонами очередной виток информационной войны. И не только это. У Баку появятся основания заявлять, что Ереван стал играть на обострение, что может осложнить возможности готовящейся МГ ОБСЕ встрече между главами МИД Азербайджана и Армении. На наш взгляд, на данный момент для Еревана переговорный процесс по урегулированию нагорно-карабахского конфликта при посредничестве МГ ОБСЕ приобретает характер внешней, тактически не актуальной оболочки. Пашинян стал переводить «карабахский фактор» в статус инструментария во внутриполитической картине, и в зависимости от политических обстоятельств, похоже, намерен придерживаться жесткой линии в конфликтном урегулировании, а попытки демонстрировать «гибкость» будут приписывать Степанакерту, чтобы «доказать» армянскому обществу, что существует «предательство». Особенность ситуации в том, что во внутренней политике у Еревана «развязаны руки», в то время как он лишен возможностей, как и Баку, кстати, принимать самостоятельные решения в определении базовых принципов урегулирования конфликта. Более того, Баку посылается сигнал, что армянская политика относительно конфликта может измениться только в результате изменения внутриполитического баланса, который будет формироваться через раскол национальной политической элиты.
Однако способны ли Алиев и Пашинян провести такую игру? Азербайджанская сторона выглядит довольно оптимистично, не раскрывая своих карт. Армения оказывается перед соблазном через карабахскую карту добиться изменения своего статус-кво в регионе. Впрочем, это пока что одна из вероятных версий развития событий. На официальном уровне никаких новых концепций по Карабаху не озвучено. В такой ситуации США решили отступить назад, предоставив России роль первой скрипки. Но готова ли она сыграть на внутреннем поле Армении, предпринимая одновременно какие-то серьезные действия по урегулированию конфликта?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM