Председатель Союза армян-виноделов Аваг Арутюнян в интервью ВК рассказал о перспективах развития индустриального виноградарства в Армении, а также о конкуренции в этой сфере между Арменией, Азербайджаном, Грузией и Турцией.
- Ранее вы указывали на тенденцию, согласно которой виноделие в Армении уступает позиции в угоду увеличению объемов производства коньяка. Изменилась ли ситуация в последние годы?
- Развитие индустриального виноградарства остается для Армении одним из приоритетных направлений экономики. Однако после обретения Арменией независимости государственный подход в этом направлении практически отсутствовал. В результате сегодня мы имеем лишь виноградники, посаженные еще в 1960-1970-е. Их ресурс закончится через 10-15 лет. Причем все эти виноградники далеки от современных стандартов, так как сажались еще в соответствии с советскими технологиями, и сортами под портвейны, дешевые вина и коньяк. В прошедшие годы производство коньяка в Армении развивалось более или менее нормально. Однако сегодня старение виноградников отчасти поставило под угрозу и развитие сферы по производству коньяка. Все наши виноградники, работавшие для винной и коньячной индустрии СССР, соответствуют требованиям производства коньяка и сейчас, учитывая их не очень высокий уровень, в отличие от виноделия. Еще в то время эти виноградники не представляли для виноделия особой ценности, а уж тем более не имеют ценности сейчас. В Армении практически отсутствуют лучшие винные сорта для производства вин в промышленных масштабах. Вся база для производства вин на основе серьезных красных сортов винограда не превышает 4 тысяч гектаров, поэтому говорить о развитии виноделия не приходится.
- Какие меры нужно предпринять для выхода из этой ситуации?
- Армения должна идти двумя основными путями. Первый заключается в переходе виноделия на основу аборигенных сортов винограда, которые к тому же нигде больше не культивируются. В Армении есть более 500 аборигенных сортов, помноженных на разнообразие нашего микроклимата, почвенных покровов. Во-вторых, в Армении следует развивать и мировые сорта винограда. Речь идет о Caberne-sovinyon, Merlot, Shiraz, Shardonne, Rislinge, Aligote. Но какими бы ни были хорошими наши вина, в мире их не примут, во всяком случае, в течение 15-20 лет. Вместо этого рынок будет ждать чего-то самобытного, основанного на высоком качестве, легенде – имиджевой составляющей. Именно в этом направлении и нужно сегодня работать.
- Но именно вокруг этой легенды уже идет конкуренция между странами региона…
- Вы правы. В регионе с Арменией конкурируют Грузия, Азербайджан и Турция, которые располагают необходимыми технологиями. Поэтому на первом плане в этой конкуренции сейчас фактор имиджа, основанный на легенде. Вспомним, что 120-130 лет назад, когда после французского коньяка мир искал чего-то нового, появился армянский – тогда еще российский коньяк. Россия, а потом вкладывали большие средства, в результате чего коньяк стал брендовым. Аналогичный процесс шел в Грузии, ставшей благодаря России производителем качественных вин. Но это отнюдь не означает, что Армения плохая страна для производства вина, или Грузия – для коньяка. Сейчас в Армении в этом направлении уже идет определенная работа усилиями собственника компании Tierras de Armenia аргентинского миллиардера армянского происхождения Эдуардо Эрнекяна. Этот предприниматель уже завез и культивировал в Армении европейские сорта винограда. Однако этого недостаточно, поскольку без серьезных инвестиций, усилиями одного, пусть и крупного собственника, развивать сферу невозможно. Эта проблема крайне актуальна, учитывая, что 90% производимого в республике стране винограда приходится на долю 40 тысяч мелких фермерских хозяйств, чьи виноградники не превышают 0,4-0,5 гектаров. Эти мелкие собственники не в состоянии улучшить производственные технологии и сорта, поскольку для посадки и достижения плодоношения гектара виноградников необходимо около 20 тысяч долларов. Поэтому решение в том, чтобы винодельческая компания по примеру компаний Эрнекяна имела собственные виноградники, что в нынешних условиях очень нелегко.
- Под какой процент в среднем кредитуется отрасль?
- Эпизодически мы берем кредиты под 10-11%, в среднем под 14-16%. Некоторые компании берут кредиты даже под 18% годовых. Но даже 10,5% для нас слишком много и успешно работать на этих условиях очень трудно. Для основания нового виноградника нам дают кредиты под 15% сроком на два-три года. Это смешно, поскольку во всем мире для основания новых виноградников кредиты даются на 25 лет, а процентная ставка не превышает 3%. И это делается в условиях, когда в Армении разбивать новые виноградники невыгодно по определению, поскольку себестоимость одного килограмма винограда в Араратской долине колеблется в пределах 90 драмов. Учитывая, что стоимость заготовляемого перерабатывающими предприятиями винограда долгие годы не превышала 110-120 драмов, а также периодические природные катаклизмы, фермерские хозяйства работают практически на нуле. Поэтому разбивать новые виноградники сельчанам невыгодно, выгодно это, причем в исключительных случаях, лишь самим перерабатывающим предприятиям.
- А как насчет потребления вина в самой Армении?
- Это больной вопрос, для решения которого необходима государственная политика по формированию имиджа вина в республике. Сегодня Армения потребляет на душу населения немногим меньше водки, чем Россия - мировой лидер по ее потреблению. За последние годы в республике потребление вина увеличилось с одного литра лишь до 1,3-1,5 литра в год на человека. При этом в России этот литр превратился в десять, а в Словакии два-три литра превратились в пятнадцать. Культура потребления вина в Армении должна вырасти, и для достижения этой цели необходима рекламная политика в области алкогольных напитков. Государство должно продвигать армянское вино не только в Армении, но и за рубежом. Наши виноделы не настолько богаты, чтобы своими силами выполнять эту задачу. А Турция, Грузия и Азербайджан на государственном уровне эту задачу выполняют, создавая имидж, становящийся брендом. Мы этого не делаем, хотя культура вина остается одной из составляющих национальной идентичности армян. Если в год мы будем потреблять по 15 литров вина на человека, если каждая из трех миллионов семей армянской диаспоры будет покупать по бутылке вина в месяц, если мы преодолеем ценовой рубеж в три-пять евро за бутылку, нам не хватит никаких виноградников. Я говорю это, чтобы подчеркнуть, что в Армении нет проблемы рынков, а есть проблема мышления.
- Армянский коньяк на российском рынке ценится, а вино?
- На коньяке все и заканчивается, поскольку наши вина в России просто не воспринимаются по причине отсутствия все того же имиджа. Для обеспечения хотя бы части российского рынка армянскими винами у нас нет таких объемов производства. Армения ежегодно экспортирует всего лишь 1,5 млн бутылок вина, а обеспечивать экспорт вина наша винная промышленность может не более 5 млн бутылок. То есть из открывшейся в свое время на российском рынке ниши в 300-320 млн бутылок вина мы смогли бы заполнить не более пятью миллионами бутылок вина. Но и этого сделано не было. Общий объем российского рынка вина составляет около 700 млн бутылок в год, из которых около 250-270 млн давала Молдавия и 45-50 млн – Грузия. При этом реальные ресурсы Грузии позволяли производить в год 15-20 млн бутылок. Таким образом, остальное “грузинское” вино подделывалось частью в Грузии, частью в самой России. В результате, обе эти страны лишились своей доли рынка, но в итоге сделали из этого правильные выводы, которых до сих пор не сделали мы.
Беседовал Давид Степанян, Ереван. Специально для ВК
http://vestikavkaza.ru