Когда президент Грузии Саломе Зурабишвили квалифицировала протесты в Тбилиси как действие «контролируемой Россией «пятой колоны» и назвала Москву «врагом и оккупантом», глава российского правительства Дмитрий Медведев назвал всё это «крайне непрофессиональным». Медведев объяснил происходящее тем, что «может быть, она еще не вошла в курс дела или сознательно искажает ситуацию».
Однако сомнительно, чтобы Зурабишвили «не вошла в курс дела». В Тбилиси ее не десантировали с Марса или Венеры. В период с 1974 по 2004 год она работала в системе МИД Франции. С 2003 по 2004 год была послом Франции в Грузии, а в 2004—2005 годах занимала пост министра иностранных дел Грузии. В 2005 году сформировала оппозиционную партию «Путь Грузии», которая принимала участие в протестных акциях в 2007 и 2010 годах, в 2010 году ушла в оппозицию, став активным критиком президента Михаила Саакашвили. В 2013 году попыталась принять участие в президентских выборах в Грузии, но ЦИК отказал ей в регистрации по причине двойного гражданства. В 2018 году Зурабишвили отказалась от французского подданства и заявила об участии в новых выборах президента, на которых победила. То есть Зурабишвили хорошо ориентируется в расстановке политических сил в Грузии.
Отсюда о том, что «она сознательно искажает ситуацию». Дело в том, что после победы Зурабишвили на президентских выборах в Москве выражали «осторожную» надежду на перспективы развития отношений между Россией и Грузией. Полагали, что ей удастся на первых порах расширить пространство для диалога хотя бы в сфере экономики, что и стало фактически происходить. Заметим, что согласно Конституции Грузии президент не определяет внешнюю политику и обладает ограниченными полномочиями — внешнюю политику определяют премьер-министр и парламент. Странность тут в том, что вся предвыборная кампания в Грузии была построена на обвинениях кандидатов друг друга в лояльности к Кремлю. Главный оппонент Зурабишвили, представляющий партию «Единое национальное движение» Григол Вашадзе, обвинял ее в проведении пророссийского курса, она — его.
В этом была еще одна странность: Зурабишвили, президенту без властных полномочий, почему-то многие в Грузии приписывали способность изменить внешнеполитический вектор страны. И не только в Грузии. Во время президентских выборов Вашингтон фактически поддержал соперников Зурабишвили, намекая на то, что легитимация избранного президента может оказаться под вопросом, потому что у американцев складывалось ощущение «проигрыша Тбилиси Брюсселю». Одним словом, Зурабишвили создавался образ президента без видимых полномочий, но реально единственного политика в Грузии, за плечами которого стоит Европа. Надо полагать, что именно в таком негласном статусе ее и воспринимали в Москве. Теперь уже нет, и Зурабишвили придется дальше маневрировать между евроатлантическим и европейским вектором
А сейчас оценка ситуации. Первый вывод: Зурабишвили, как и Саакашвили, позиционирует себя уже в качестве «борца с Кремлем». Второй (который обозначил Медведев): в Грузии сталкиваются две силы, которые «используются как инструмент в давлении на парламент, а по возможности стремятся вообще взорвать нынешнюю политическую систему». Третий вывод: Москва вывела себя из ситуации, которая позволяла различным грузинским политическим силам виртуально разыгрывать в своих интересах «российскую карту», что в частности проявилось в решении президента России Владимира Путина прервать авиасообщение между Москвой и Тбилиси.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM