Несмотря на внешнюю лояльность Реджепа Тайипа Эрдогана к российским властям и даже заигрывание с ними (закупка в РФ ЗРК «С-400», строительство АЭС «Аккую», газопровода «Турецкий поток» и т.п.), нынешнее турецкое руководство остается по другую от России сторону баррикад в Сирии и других региональных конфликтах.
Наиболее ярко это проявляется в Сирийской Арабской Республике, где Анкара руками вооруженной оппозиции и радикальных исламистских группировок ведет прокси-войну против правительства Башара Асада и РФ. Только в последние дни из подконтрольной ВС Турции зоны деэскалации Идлиб на северо-западе Сирии боевики террористической группировки «Гейят тахрир аш-Шам» («Организация освобождения Леванта») неоднократно обстреливали из реактивных установок и беспилотников позиции правительственных войск и российскую авиабазу Хмеймим.
По сообщениям Министерства обороны РФ, эти атаки были успешно отражены. Одновременно исламистами были предприняты несколько нападений при поддержке танков и артиллерии на позиции правительственных войск в этом районе. Как неоднократно сообщалось независимыми источниками информации, оружие и боеприпасы боевикам поставляются с территории Турции под контролем ее военных и спецслужб.
Не менее агрессивно ведет себя Эрдоган и в других районах на севере Сирии. Под предлогом активизации борьбы с террористическими группировками турецкие власти провели в северных районах САР две военно-карательные операции под кодовыми названиями «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь». Как и ожидалось, объектами этих атак стали не боевики «Джабга ан-Нусра» или «Исламского государства» (запрещены в РФ. – «НВО»), а курдские ополченцы и мирные жители административного района Африн.
На оккупированных землях турецкие войска создают из числа оппозиционно настроенных Асаду сирийцев новые органы регионального и муниципального уровней власти, спецслужбы и полицию. Здесь же формируется так называемая армия будущей Сирии (Свободная сирийская армия). Эрдоган не скрывает планов расширить этот турецкий плацдарм за счет продвижения своих войск дальше на северо-восток Сирии до границы с Ираком. И, хотя формально Анкара совместно с Москвой и Тегераном продолжает придерживаться астанинских договоренностей по мирному решению сирийского конфликта, на деле Эрдоган ведет двойную игру. Суть ее заключается в том, чтобы не только сохранить силы вооруженной оппозиции и радикальных исламистских группировок на севере Сирии, но и создать условия для прихода к власти в Дамаске протурецкого правительства арабо-суннитского большинства. Для Эрдогана не важно, каким путем – военным или мирным – будет отстранен от власти Асад и его алавитский проиранский клан. Он уверен, что лояльные Турции 65% арабов-суннитов и 5–7% туркоманов Сирии рано или поздно приведут к власти своих представителей, и не исключено, что во главе их окажутся «Братья-мусульмане». Расчет делается на то, что 10% курдов и другие национальные меньшинства займут нейтральную позицию, а 13–15% арабов-алавитов и шиитов вряд ли смогут существенно повлиять на исход всеобщих демократических выборов нового парламента и президента.
Несмотря на то что Ливия находится далеко в стороне от турецких границ, но и там Анкара пытается вмешаться во внутренний вооруженный конфликт. По сообщениям представителей военного командования ливийской армии под командованием маршала Халифа Хафтара, турецкие военные участвуют в боях за столицу Триполи на стороне правительства национального согласия Фаиза Сарраджа. Особый урон наступающим на Триполи войскам наносят турецкие беспилотники.
26 июля 2019 года турецкий ударный беспилотник Bayraktar TB2 осуществил ракетный удар по контролируемой военными авиабазе Аль-Джуфра, в результате которого были уничтожены два украинских военно-транспортных самолета Ил-76 с грузом оружия на бортах. Якобы эти военные поставки осуществлялись из ОАЭ, руководство которых поддерживает маршала Хафтара.
Военное командование заявило о готовности в ответ уничтожать все турецкие воздушные и морские цели (самолеты и корабли), которые будут нарушать ливийскую государственную границу.
Российское руководство официально заявляет о нейтральной позиции по отношению к последним событиям в Ливии и призывает другие страны не вмешиваться в этот внутриливийский конфликт. Но следует иметь в виду, что кадровый офицер и бывший соратник Муаммара Каддафи Хафтар окончил Высшие офицерские курсы «Выстрел» в СССР, а в 1983 году был слушателем курсов при Академии им. М.В. Фрунзе и, как многие арабские высшие офицеры того времени, неплохо знает русский язык. 11 января 2017 года по приглашению российских моряков он посетил борт авианосца «Адмирал Кузнецов» и в ходе видеоконференции с главой Минобороны России Сергеем Шойгу обсудил проблемы борьбы с терроризмом на Ближнем Востоке. В начале ноября 2018 года Хафтар посетил Москву и провел переговоры с министром обороны Шойгу и начальником Генерального штаба ВС РФ Валерием Герасимовым.
Поэтому приход к власти в Ливии маршала Хафтара скорее всего был бы положительно воспринят в Москве. И здесь Эрдоган оказался за линией фронта по отношению к России. Если к этому еще добавить его явно антироссийскую политику и риторику на постсоветском пространстве, то маска друга Москвы окончательно спадает.
В нагорнокарабахском конфликте Анкара оказывает военную помощь Баку и всячески подстрекает Ильхама Алиева к военному пути решения карабахской проблемы. Продолжающаяся блокада Армении со стороны Турции также не способствует укреплению региональной безопасности. Россия в рамках Минской группы ОБСЕ и самостоятельно стремится не допустить эскалации вооруженного конфликта вблизи своих границ.
Далее, Турция инициативно втягивает Азербайджан и Грузию в сотрудничество с НАТО (перевооружение на натовские стандарты, совместные учения, маневры, подготовка кадров и т.п.). Турция заключила также соглашения с Украиной о военном и военно-техническом сотрудничестве, поддерживает ее притязания на Крым и военные действия в Новороссии. Эрдоган лично выступает на форумах крымско-татарской и черкесской общин в Стамбуле и призывает к восстановлению исторической справедливости, то есть поддерживает сепаратистские, националистические движения выходцев из России.
Таким образом, Эрдоган, как и ожидалось, оказался ненадежным партнером России в решении сирийского конфликта и других проблем региональной безопасности. Вторжение турецких войск в Сирию привело к образованию мощного антиправительственного анклава на северо-западе страны и нивелировало все мирные инициативы России. Эрдоган также пытается спекулировать на возникших противоречиях между Россией и Западом, чтобы получить какие-то односторонние преференции и выгоды для себя от этих государств и укрепить личную власть внутри страны.
Станислав Иванов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН
"Независимое Военное Обозрение"
http://nvo.ng.ru/