Интервью бывшего руководителя Службы национальной безопасности Армении, политического деятеля Давида Шахназаряна изданию «Голос Армении».
.
— С трибуны митинга в Степанакерте Никол Пашинян сделал громкое заявление о том, что армянская разведка будет одной из лучших в мире, и при этом сослался на армянские диаспоры. Российские аналитики отреагировали на это заявление ссылками на то, что подобным образом формировался израильский «Моссад», а как вы – бывший начальник ГУНБ и посол президента по особым поручениям – прокомментируете это заявление премьер-министра? И еще: в современном мире, который стремится к открытой информации, где с каждым днем все меньше тайн, так ли принципиально для небольшого государства иметь разведку на уровне мировых стандартов? Ведь это чересчур дорогое удовольствие.
— Как раз в современном мире, где много открытой информации, разведка играет важную роль, скажу больше: никогда за всю историю спецслужб роль разведки не была так важна, как сегодня. Кстати, самые эффективные аналитические выводы делаются как раз на основе открытой информации, не пренебрегая агентурными и электронными данными. Огромную роль в деятельности спецслужб и особенно в разведке играют высокоинтеллектуальные аналитические центры. А что касается упомянутого заявления премьер-министра, то после него контрразведки всех стран, где есть армянские диаспоры, увеличат работу в этом направлении.
Усилят активность своих разведслужб в направлении армянских общин и противники двух армянских государств. Уже давно разведки недружественных государств содержат большое количество офицеров спецслужб под дипломатическим прикрытием в своих зарубежных посольствах и консульствах. Вашингтон, Лос-Анджелес, Брюссель, Париж, Москва, Тбилиси — таков далеко не полный перечень очагов активности турецких и азербайджанских спецслужб. После упомянутого заявления премьера эти силы умножат активность в направлении армянских диаспор. У меня по поводу этого заявления только один вопрос: это преступный дилетантизм или злой умысел? При любом ответе это заявление премьера — удар по зарубежным армянам и интересам двух армянских государств.
— Руководитель Службы нацбезопасности Артур Ванецян недавно рассказал о перспективе выделения внешней разведки в отдельную структуру. Что вы скажете по этому поводу?
— Скажу, что вопрос ставился еще в 90-е гг., в 1996 г. был указ президента об отсоединении внешней разведки в отдельную структуру, однако тот указ так и не был реализован на практике. Еще скажу, что все, что касается работы спецслужб, меньше всего нуждается в огласке, здесь нужно больше делать и меньше говорить. Если бы власть в самом деле стремилась усовершенствовать институт разведки, а не занималась популизмом, то это подразумевало бы существенное увеличение затрат на финансирование этой структуры и другие шаги, которых я не вижу. Если бы в этом направлении что-то делалось, то я бы об этом знал. Вообще о том, что касается спецслужб, не кричат. А премьеру следовало бы проконсультироваться с профессионалами, прежде чем делать подобные заявления и подставлять наши диаспоры.
В данном контексте считаю уместным напомнить о высокопарных заявлениях Пашиняна по поводу того, что ни один из мировых аналитических центров не прогнозировал прошлогодние события в Армении. Когда в XXIвеке в какой-либо стране за 2 недели происходит смена власти без наличия предварительных признаков и эту смену не прогнозируют мировые аналитические структуры, то на языке профессионалов это может означать только одно: речь идет о блестяще подготовленной спецоперации. Так что хвастать тут особо нечем. Особенно после заявления руководителя ереванского филиала известного иностранного фонда, раздающего деньги на развитие демократии, о содействии и поддержке революции Никола. В любой другой стране подобное заявление расценили бы как вмешательство во внутренние дела государства.
Танки ему не подчинятся
— Внутриполитические процессы слегка заторможены, все диагнозы по поводу некомпетентности и паралича власти уже озвучены. Что дальше?
— Пока нет организованной оппозиции и политической альтернативы, но я верю и уверен, что в обозримой перспективе такая альтернатива появится.
— Кто может претендовать на роль такой альтернативы?
— Главное, что общество уже не то, каким было год назад, оно меняется с каждым днем, переходя от эмоций к сознательным оценкам, но ненависть к бывшей власти еще дает о себе знать. Не буду называть имен, но, говоря об альтернативе, подразумеваю серьезных политиков, которые масштабно мыслят и осознают всю меру ответственности за судьбу Армении и Арцаха в то время, как нынешняя власть ведет себя неадекватно внутренним и внешним вызовам. За годы независимости мы прошли через многие испытания, и из этой ситуации мы тоже выйдем окрепшими, главное — сделать это без особых потрясений и с минимальными потерями.
— «Консенсус минус 1» – реалистичный сценарий?
— Конечно, внутриполитическая ситуация движется в этом направлении, можно даже предсказать, что в роли единицы будет не политическая сила, а конкретный человек.
— Несмотря на появление новых партий и лидеров, все скрытые процессы на политическом поле на определенной стадии созревания начинают тяготеть к двум полюсам: РПА и второму президенту. Создается впечатление, что все нити в итоге тянутся к ним, других полюсов нет – вам не кажется?
— Повторюсь, в обозримой перспективе появится альтернативная сила, а упомянутые вами полюсы обладают большими организационными и политическими ресурсами.
— Есть ли у этой альтернативы имя, фамилия, партийная программа и прочие атрибуты, в конце концов, межпартийные консультации, ни для кого не секрет, известно, кто с кем и где ведет переговоры. Или вы боитесь назвать имена по той причине, что их участники могут стать жертвами политических репрессий?
— Попытка Пашиняна сделать из правоохранительных органов карательные провалилась, у нас на глазах провалилась и попытка создать вокруг собственной персоны атмосферу культа личности. Я по этому поводу сказал, что явление не возникло по причине того, что культ был, а личность так и не появилась. Зато налицо клиника. Судите сами: у Пашиняна идея фикс — держать в заключении Роберта Кочаряна. Ради этой идеи он разрушает государственные структуры, что это, если не клиника? А что касается альтернативы, моя формула такова: все, кто не поддерживает Никола, мои союзники. Никол постоянно создает вокруг себя очаги нестабильности, причем новые очаги перекрывают старые, и так до бесконечности.
— Но ведь когда-нибудь перманентные и повсеместные очаги нестабильности сольются в один… И что будет делать Никол, когда массы хлынут на улицу с требованием его отставки, станет давить людей танками?
— Танки ему не подчинятся. Ту кампанию, которую он развернул против армии, генералитета и Арцаха, никто не забыл…
— Стало быть, когда народ выйдет на улицу, то вопрос власти будет решен?
— Еще раз скажу: очень важно, чтобы страна вышла из сложившейся ситуации с минимальными потерями и без особых потрясений.
— Кто обеспечит такой выход?
— Политическая альтернатива.
— Собирательная сила, отдельные люди?
— И то, и другое. Больше этого не скажу…
Марина Мкртчян, «Голос Армении»
