Когда «бархатники» заявляют, что «бархатная» революция для них важнее, чем Арцахская освободительная война, они искренни. Революция для них действительно важнее. Они пришли к власти благодаря этой революции, а в результате Арцахской освободительной войны они оказались под столами, подолами своих матерей или под чем-то еще.
Для Никола Пашиняна боровшийся в центре Еревана с полицейским человек представляет большую ценность, чем сражавшийся с врагом на линии фронта солдат. Он дал всему этому финансовый облик.
Жертвы болезненны в любом случае, будь они в центре Еревана или на границе, но проблема носит системно-ценностный характер.
Как известно, правительство решило выплатить правопреемникам погибших в результате столкновений 1 марта 2008 года по 30 млн драмов. Тяжело раненые получат по 15 млн драмов, а раненые – по 5 млн драмов.
Примечательно то, что в случае погибших во имя защиты Родины действуют несравнимо меньшие размеры и условия компенсаций.
В ходе Арцахской войны и после нее мы имели 6000 погибших и тысячи раненых. Понятно, что государство не может оказать родным погибших в боях серьезную финансовую помощь. Сколько бы ни дало, все равно потери не вернуть, но, тем не менее, оно может проявить свою оценку отношением, чего не делается.
Когда Никол отводит погибшим в ходе организованных им 1 марта столкновений и свержения конституционного строя большую важность, чем защищающим наши границы военнослужащим, то это – «месседж» обществу. Это породило в среде родных погибших в ходе военных действий и широких слоев общества естественную реакцию.
Родные погибших организовали акцию протеста и пришли выразить свое недовольство к зданию правительства. Их оскорбило подобное к себе отношение «бархатной» власти.
«Как можно ценить прошагавших от здания ереванской оперы к улице Лео, чинивших 1 марта беспорядки, грабивших магазины и нападавших на полицейских выше, чем погибших при защите границы или во время военных действий?» – вопрошали родные погибших.
Двери правительства перед родными погибших оказались закрыты (фактически, двери в здание правительства больше не принадлежат народу, как это популистски заявлял Пашинян).
Кстати, этот вопрос имеет также моральную сторону. Фактически, Никол подкупает за счет госбюджета родных жертв 1 марта и превращает их в инструмент своих политических игр.
Выделяя правопреемникам жертв 1 марта деньги, он пытается также искупить свою вину, так как знает, что является главным виновником убийств. Он подвел людей под монастырь, после чего сбежал, а затем снова появился и пошел на сделку с властями, продолжая спекулировать темой 1 марта и набивать свою клиентскую цену.
Сейчас Никол мстит Роберту Кочаряну за то, что он не дал левоновской банде прийти к власти посредством свержения конституционного строя. В сценарии этой мести некоторым из родных жертв 1 марта отведена гнусная роль. Стороны друг друга стоят.
Айк Усунц, https://www.7or.am/
P.S. Представитель интересов родных и близких погибших в ходе военных действий Маргарита Хачатрян считает несправедливым то, что правительство придает более важное значение жертвам политических столкновений в Ереване, чем погибшим на границе, и хочет встретиться с премьером на данную тему.
Постановка вопроса и негодование госпожи Хачатрян справедливы и понятны.
Непонятно, однако, почему действия Маргариты Хачатрян и остальных взбесили Сильву Амбарцумян многоразового использования. Ту самую Сильву, которая работает «взяткодателем» при ССС и преподносит Николу Пашиняну различные услуги.
Фактически, «бархатники» используют Сильву не только в качестве «взяткодателя». Её также натравливают на родных погибших.
Дешевка остается дешевкой, как ни крути.