Глава Министерства обороны России Сергей Шойгу совершил рабочий визит в Армению и Азербайджан. В Армении он проинспектировал российскую 102-ю военную базу в Гюмри, встретился и провел переговоры со своим армянским коллегой Давидом Тонояном, которые затем продолжились в расширенном составе с участием делегаций оборонных ведомств двух стран, был принят премьер-министром Армении Николом Пашиняном. Главной темой общения стали вопросы военного сотрудничества между двумя странами — членами ОДКБ. Стороны подписали план сотрудничества в военной и военно-технической сфере на 2020 год. Отметим и то, что накануне в Армению прибыла делегация, возглавляемая начальником Службы безопасности полетов авиации Вооруженных сил России генерал-лейтенантом Сергеем Байнетовым.
Визит Шойгу в Баку имел иные характеристики и был связан с заседанием Совета министров обороны СНГ, на которых рассматривались определенные совместные действия военных ведомств, направленные на усиление национальных вооруженных сил и общей безопасности, в том числе и меры по созданию в 2020 году объединенной системы противовоздушной обороны государств — участников СНГ. Помимо того, Шойгу призвал коллег из СНГ бороться с искажениями истории Великой Отечественной войны, его позиция была поддержана при личной встрече президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Добавим, что между Москвой и Баку активно развивается военное сотрудничество, хотя Азербайджан не является членом ОДКБ. Именно в этом просматривается определенная специфика, поскольку со стороны Армении часто возникали вопросы о корреляции такого альянса с учетом того, что Ереван и Баку фактически находятся в состоянии войны из-за нагорно-карабахского конфликта.
Не будем скрывать, что и Баку, в свою очередь, чувствительно реагирует на российское военное присутствие в Армении. Вот почему многие эксперты предполагали, что после того, как в Ереване командир 102-й базы полковник Николай Мартынюк доложил Шойгу, что мощность и боевой потенциал ее «увеличится почти в два раза», визит российского министра в Баку мог несколько омрачиться таким ходом событий. Но в Азербайджане, во всяком случае, на данном этапе воздержались от какой-либо реакции, если не считать некоторые едкие комментарии в бакинских изданиях, которые задаются вопросом, «для чего русские решили резко укрепить свою базу в Армении». Ведь ранее некоторые российские эксперты, и не только они одни, ставили вопрос о целесообразности в принципе пребывания российских военных в Армении после прихода там к власти Пашиняна. А кое-кто заявлял, что если Россия обеспечивает свои геополитические интересы в регионе, то «Армения должна от этого чего-то иметь».
Достаточно вспомнить недавнюю публикацию в армянском прозападном издании ArmenianReport, в которой говорилось следующее: «Для новой армянской власти сейчас самый подходящий случай, чтобы доказать готовность подтверждать свои слова реальными поступками — поднять вопрос о закрытии российской базы». Но на официальном уровне этот вопрос Ереван никогда не выставлял. И вдруг правительство Пашиняна решило не просто развернуться, а стало шагать в ногу с Россией по части военного и оборонного сотрудничества. Этому, безусловно, должны были сопутствовать определенные «нештатные» обстоятельства. Но какие? Сразу отметим, что укрепление базы Гюмри не вписывается в контекст армяно-азербайджанского военного противостояния. Хотя объективно база сохраняет в регионе стабильность и сковывает возможности перехода к силовому сценарию решения нагорно-карабахского конфликта.
Шойгу на переговорах с главой военного ведомства Армении Давидом Тонояном заявил, что база боеспособна и готова совместно с армянскими Вооруженными силами противостоять существующим угрозам безопасности. Но какие угрозы безопасности существуют для Еревана, если вывести за скобки Баку? В сложившейся ситуации даже на теоретическом уровне сложно предполагать, что Армении угрожает ее исторически традиционный противник Турция. Потенциальные угрозы могут возникнуть только в случае дестабилизации ситуации в приграничных турецких вилайетах, если Анкара утеряет контроль над этой частью страны в результате пертурбаций в Сирии. Но и тут складывается непростая ситуация, поскольку Россия и Турция находятся на сирийском направлении не только в политико-дипломатическом альянсе, но и сотрудничают их военные ведомства. Угроза может появиться со стороны Ирана, если США продолжат попытки политически расшатать эту страну. Однако тогда угрозы будут обозначены и для Азербайджана.
Вот почему не являются фантазией рассуждения о том, что при определенных условиях и обстоятельствах Ереван и Баку могут стать партнерами и союзниками. То, что мы наблюдаем сегодня на Ближнем Востоке, внешне напоминает грандиозный, но затянутый по времени спектакль, в котором постепенно, по мере развития событий вбрасываются новые геополитические сюжеты, внешне кажущиеся несвязанными с другими эпизодами, запускаются на сцену свежие актеры. Сегодня это реальность. И эксперты ведут дискуссии, пытаясь предсказать сценарии, по которым будут дальше развиваться ситуация. Москва сообразно своим представлениям о формирующихся геополитических реалиях Ближнего Востока проецирует часть своей внешней политики и своих союзников в сторону Закавказья, укрепляя свое военное присутствие в Армении.
102-я база России является единственным сухопутным военным форпостом, выдвинутым далеко вперед к гипотетическому ближневосточному театру военных действий. Как говорил в свое время президент России Владимир Путин, «Гюмри выполняет роль регионального балансира и стабилизатора, но она не направлена против кого-то».
Станислав Тарасов, ИА REGNUM