«Наше молчание открывает для Азербайджана возможности новых агрессивных действий против Арцаха», — заявил в интервью «Голосу Армении» экс-министр обороны Армении Артак Закарян.
.
— Не так давно, комментируя в интервью «ГА» подходы новых властей Армении в вопросе урегулирования карабахского вопроса, вы сказали, что «в последнее время из текстов заявлений наших официальных лиц почему-то исчез принцип самоопределения и акценты на договоренностях, достигнутых в Санкт-Петербурге и Вене». Беседуя на днях с британским журналистом в программе HARDtalk на BBC, министр иностранных дел РА Зограб Мнацаканян также ни слова об этом не сказал. Это у нас что — новая внешнеполитическая установка такая?
— Вся проблема в том, что наша внешняя политика, особенно в контексте нагорно-карабахской проблематики, за последнее время сильно обросла непонятными шагами и заявлениями, могущими крайне негативно повлиять на процесс урегулирования и окончательное решение вопроса. Я имею в виду то решение , к которому мы стремимся. Очень странно, что в этом плане базовые принципы, в частности, право народов на самоопределение, остался как бы в стороне и вне внимания нового руководства Армении. Он нигде не подчеркивается, не акцентируется. Это не может не беспокоить, потому что наше молчание открывает для Азербайджана возможности и оправдание новых, более уверенных агрессивных действий против Арцаха.
— Не хочу углубляться в детали вышеупомянутого интервью Зограба Мнацаканяна BBC — эксперты уже разобрали его от корки до корки. Но один нюанс все же хотелось бы обсудить. Большинство тех, кто жестко раскритиковал Мнацаканяна за то, что он мог бы сказать в этом интервью, но не сказал, признают, что он хороший, сильный дипломат. Ну, предположим, в атмосфере жесткой риторики ведущего Мнацаканян не смог, не успел отреагировать по всем пунктам, но ведь этот один пункт — принцип самоопределения, по крайней мере, можно было не упустить…
— Нужно было не упустить. Проблема, однако в том, что это не может быть просто упущением. Ладно, в разговоре с журналистом на ВВС Мнацаканян об этом не упомянул. Но и на других площадках власти об этом не упоминают — не только устно, но и в письменных документах.
— То есть это государственная политика?
— Вот не знаю. Премьер Пашинян часто говорит о том, что по Карабаху нужно найти решение, приемлемое для всех сторон. И здесь мы попадаем совсем в другие сети. Раньше Азербайджан пытался доказать всем, что принцип права на самоопределение и принцип территориальной целостности — это два несовместимых понятия, хотя на самом деле это не так. И мы работали над тем, чтобы обьяснить, что это не так. Теперь же, с утверждениями Пашиняна, речь идет о вообще разных понятиях. В вопросе урегулирования карабахского вопроса у нас с Азербайджаном всегда были, есть и будут кардинально противоположные взгляды — это факт. Но теперь Пашинян (одновременно с утверждением о решении, приемлемом для всех сторон) заявил: «Арцах — это Армения, и точка», а Алиев заявил: «Карабах — это Азербайджан, и восклицательный знак». Здесь уже действительно два противоположных, противопоставленных взгляда, означающих: ладно, тогда повоюем и посмотрим , чей Карабах. Похоже на то, что армянская сторона как бы тоже постепенно отодвигает себя от переговорного процесса. Потому что происходящее означает: уже больше нет надежд от переговорногопроцесса.
— По итогам XVIII саммита глав государств Движения неприсоединения, прошедшего на днях в Баку при отсутствии представительства со стороны Республики Армения (власти посчитали нецелесообразным свое участие), был принят итоговый документ с включенным в него пунктом: «все страны Движения неприсоединения выразили осуждение в связи с оккупацией ВС Армении территорий Азербайджана». МИД РА отреагировал постфактум, заявив, что «Армения выражает сожаление, что формулировки по Нагорному Карабаху в Заключительном документе противоречат принципам, лежащим в основе Движения…». А что, принятие подобного документа при условии инертности армянской стороны не было ожидаемым?
— Конечно, это было ожидаемо. Азербайджан ведь не зря постарался, с размахом провел этот саммит, принял председательство в Движении неприсоединения — международной организации, обьединяющей 120 государств. У них уже четко все распланировано, включая то, как они будут использовать этот самый итоговый документ на международной арене.
— И как же?
— Будут выступать уже от имени 120 государств, мол, смотрите, это практически малая модель ООН, смотрите, сколько страна в своем заключительном акте от имени организации дружно осуждают «оккупацию Арменией азербайджанских территорий». И это еще один повод сказать, что международное сообщество поддерживает позицию Азербайджана. А позиция Азербайджана — это то, что «Армения должна вывести свои войска с оккупированных территорий, все беженцы должны вернуться и т.д., дальше статус Нагорного Карабаха должен рассматриваться в рамках территориальной целостности Азербайджана, то есть в его составе». Как это вообще комментировать?! Где же наши дипломатические и политические ресурсы , за что мы более 20 лет боролись, строили наши позиции на международной арене — чтобы вот так прийти, и разом все это разрушить? Я думаю, наши новые власти недостаточно отчетливо понимают, что такое международная политика, и как ее строить, как укреплять позиции, пир условии нехватки собственных ресурсов, подключать другие ресурсы и т.д.
— Заявление нашего МИД, пусть и задним числом, какую-то роль может сыграть?
— Никакой роли оно не играет. Махание кулаками после драки. Что-то надо было сказать, аукнуться — аукнулись, и все. Это уже несерьезно. Я на 90% уверен, что присутствуй наши официальные лица на саммите Движения неприсоединения, пусть и в статусе наблюдателя, подобных формулировок в итоговом документе можно было избежать. Потому что подобный статус еще не означает запрет на свободную возможность отреагировать, выступать, объяснять, работать, в конце концов, с представителями других стран. Азербайджан ведь не сам по себе подготовил этот документ. Понятно, были государства, которые инициировали, активно поддержали. А все остальные просто присоединились и дали свое согласие. А нам надо было на этой площадке серьезно работать, вести дипломатическую и политическую работу , использовать связи, и т.д.
— Скажите, при всех тех внешнеполитических реалиях и вызовах, в частности в вопросе Арцаха, о которых вы сказали, как вы оцениваете сам факт создания и работу следственной комиссии НС РА по Апрельской войне?
— Наша политика — и внешняя и внутренняя — постепенно превращаются в нечто неадекватное вообще по всем направлениям. Неадекватны не только кадры, не только мысли и реакции на те или иные процессы. Если посмотреть сторонним взглядом человека, не вовлеченного в эти процессы, то очевидно, что армянская внутренняя и внешняя политика протекают в духе «сам в себе, сам по себе, сам для себя» — словно это самоцель какая-то. Вокруг нас происходят серьезные процессы, в том числе и региональные и близко к нашему региону. Учитывая с каждым днем становящуюся все более агрессивной риторику Азербайджана и его поведение, нам надо уже думать о возможной будущей войне. Что они там ищут в этой комиссии, то здесь, то там сливая какую-то информацию? Ладно, положим, создали… Так можно за неделю, за 10 дней, за месяц пройти исчерпывающе по всем пунктам, тем более что Минобороны уже проделало такую работу. Что они делают — не понимаю. Можно списать на популизм, но ведь и популизм имеет какие-то границы. Безграничный популизм опасен. Как может народ, который кормится безграничным популизмом, быть готовым к новым вызовам и проблемам, в том числе мирового масштаба? Мы сейчас думаем, развернет ли Азербайджан новую агрессию, каким образом, нам надо быть готовыми к разным негативным сценариям. А наши власти при этом, как ни в чем не бывало, говорят о надуманных проблемах, или сами их создают. Куда это годится?
— Кремль намерен почти вдвое увеличить боевой потенциал дислоцированной в РА российской 102-ой военной базы путем оснащения новыми и модернизированными образцами вооружения и военной техники, заявил в ходе визита в Армению министр обороны РФ Сергей Шойгу. Как вам новость?
— А что, это должно нас радовать?
— Не знаю — вы скажите…
— Еще один тревожный сигнал. Россия просто так никогда не удвоила бы военный потенциал на своей базе в Гюмри. Это свидетельствует о том, что есть чего опасаться. Речь, конечно, идет о Турции, и пока еще не исчерпанном конфликте между США и Ираном. В любое время может вспыхнуть — вот о чем говорит новость, озвученная Шойгу. И только люди, очень далекие от понимания политических и геополитических реалий в регионе, могут в данном контексте радоваться тому, какие у нас хорошие отношения с Россией.
— Другая важная новость: Палата представителей США приняла резолюцию о признании Геноцида армян. Что скажете об этом?
— В 2010 году в Вашингтоне нас пригласили на заседание Комитета по внешним вопросам Конгресса США — обсуждался вопрос о признании Геноцида. Комитет резолюцию одобрил, но в повестку Конгресса она тогда, увы, не вошла. Когда меня в то время спрашивали об ожиданиях по этому поводу, я говорил, что пока Турция не наступит на пятки Америке, не затронет интересы США, мы серьезных ожиданий от официального Вашингтона, к сожалению, иметь не можем. Потому что, опять же, к сожалению, признание и осуждение геноцидов очень сильно политизировано. Многие государства констатируют: да, мы знаем, что Армянский геноцид был, но пока не можем признать, потому что у нас хорошие отношения с Турцией. Но отношения, бывает, меняются, как поменялись отношения США и Турцией, и без всякого пафоса США приняли рациональное решение. В данном случае, речь идет сугубо о политике между США и Турцией. Конечно, свою лепту внесло армянское лобби, и, по моим сведениям, две весьма влиятельные еврейские организации (среди них — Американский Еврейский Конгресс), заинтересованные в принятии резолюции. Конечно, принятие резолюции по Геноциду Палатой представителей США очень важно. Дай бог, чтобы Сенат ее не отверг — процедурно такое может быть. Если же все пойдет путем, это распахнет двери для других государств в контексте признания Геноцида армян. Надо ведь и дальше продвигать повестку, признание Соединенными Штатами Геноцида — не самоцель. Америка — это влияние в мировой политике, и если будет и поддержка со стороны США, вопрос уже легко можно будет продвигать в ООН, обозначив также международно-правовые санкции в отношении Турции.
Зара Геворкян, «Голос Армении»
