Представительство кланов предопределяет легитимность власти в Арабской Республике больше, чем любые выборы
.
Неопределенность вокруг стратегии США в отношении северо-востока Сирии (Заевфратья) актуализирует тему военного и политического влияния Ирана. Интегрированность иранских сил в институты Арабской Республики на протяжении долгого времени беспокоила ее соседей – Израиль и некоторые страны Персидского залива, которые к настоящему времени на фоне общего неприятия иранской внешней политики продемонстрировали готовность к открытому прагматичному сотрудничеству. В последние годы районы Заевфратья не считались ближневосточными игроками зоной риска по причине того, что они номинально находились в сфере ответственности США. Однако новая трактовка Белым домом границ своей военно-политической ответственности создает благодатную почву для активности лояльных Ирану сил. Уязвимым местом по-прежнему остаются племенные структуры северо-востока Сирии.
Тенденцию подтверждает то, что шиитские военизированные формирования, которые считаются проводником иранских интересов, усилили работу по вербовке представителей местных племен в этих районах. Причем если раньше конфессиональная идентичность играла не последнюю роль в процессе мобилизации, то теперь наблюдатели все чаще говорят о том, что проиранские элементы выстраивают взаимодействие с племенными структурами в Сирии более прагматично. В пользу того, что лояльные Ирану силы, воюющие на стороне правительственной армии, питают особый интерес к северо-восточным районам, говорят заявления их командиров. Так, в середине сентября шейх Наваф аль-Башир, который возглавляет шиитскую группировку «Лива аль-Бакир», выразил готовность освободить Заевфратье от Демократических сил Сирии (ДСС) – альянса, на который опирались США в борьбе против «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ).
Ситуацию на северо-востоке Сирии делает шаткой отсутствие у ДСС стратегии взаимодействия с арабскими племенами. Этот прокурдский по характеру альянс, даже несмотря на арабский компонент в своем составе, так и не смог завоевать одобрение местных племен. Руководство племенных союзов, которые населяют северо-восточные провинции Сирии, неоднократно выступало против курдского засилья в местных административных органах. Это стало поводом для деклараций о лояльности сирийскому правительству. В июне этого года широкое распространение получило совместное заявление лидеров арабских племенных структур Заевфратья, в котором они выступили «за сохранение единства и территориальной целостности Сирии под руководством президента Башара Асада». «Собрание представителей кланов и племен доказывает, что сирийский народ един, мы не желаем подчиняться иностранцам, которые приезжают к нам без разрешения», – говорилось в заявлении, которое было подписано ключевыми племенными фигурами.
Парадоксально, но до того, как в Сирии разразился конфликт, правительство демонстрировало репрессивный подход к проблемам местных племенных структур. Авторитетом шейхов нередко пренебрегали. Масла в огонь добавляла и поддерживаемая Ираном миссионерская кампания в районах проживания суннитских племен. Перспектива – пусть даже частичного – возвращения некоторых территорий Заевфратья к Асаду ставит вопрос о том, поменяет ли Дамаск стратегию взаимодействия с суннитскими кланами. Если северо-восток глубоко войдет в зону влияния одной из региональных держав, которая не имеет крепких исторических связей с этими районами, это грозит открыть еще одну страницу в сирийском конфликте. И Россия как гарант стабильности в Сирии не может этого не учитывать.
"Независимая газета"
http://www.ng.ru/