Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган во взаимоотношениях с Западом на многих направлениях уже перешел «точку невозврата». Давать задний ход будет ему очень сложно. Другое дело, что, используя внешнюю политику как фон, он пытается решать внутриполитические проблемы, укрепляя личную власть.
.
После того, как между президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и президентом США Дональдом Трампом состоялся телефонный разговор, который хозяин Овального кабинета назвал «очень хорошим», Анкара сообщила, что на 13 ноября намечен визит Эрдогана в Вашингтон.
Вообще, сообщения об этом визите в турецких СМИ впервые появились месяца два назад. При этом было обозначено несколько целей. Во-первых, сыграть на упреждении, попытаться остановить волну американских антитурецких санкций, накатывавшихся на Анкару в связи с ее действиями на севере Сирии. Во-вторых, в общении с Россией выставить ей американский противовес, чтобы иметь возможность разыгрывать сирийскую партию сразу на двух площадках. Из этого ничего не вышло. Трамп подписал указ о введении режима санкций против Турции из-за ситуации на северо-востоке Сирии, обозначил будущие репрессии, включая финансовые. В санкционный список были включены не только главы министерств обороны и энергетики Турции и высокопоставленные функционеры правящей турецкой Партии справедливости и развития, но и сам Эрдоган, а также некоторые члены его семьи. Более того, государственный секретарь США Майк Помпео дал понять, что Вашингтон готов применить против Турции силу.
После этого Эрдоган заявил, что его намеченный на ноябрь визит в США может не состояться, в то время как с запланированным на октябрь визитом в Сочи проблем нет. Действительно, главные действия были развернуты на российской площадке. Президент России Владимир Путин и его турецкий коллега провели в Сочи переговоры, которые привели к достижению «судьбоносных решений». В так называемой зоне безопасности на турецко-сирийской границе вводилось совместное патрулирование российской и турецкой военных полиций, а за пределами зоны действуют подразделения российской военной полиции и сирийской пограничной службы. Курдские подразделения и их вооружения отводятся на 30 км от сирийско-турецкой границы. Но главное было в том, заявлял глава МИД России Сергей Лавров, что операция «Источник мира» на севере Сирии прекращается.
США приветствовали сочинские договоренности, хотя давление с их стороны на Турцию не было остановлено. В этой связи Анкара попыталась вновь разыграть американскую карту. Во многих турецких СМИ появились комментарии и заявления местных политиков о том, что президент должен публично заявить об отказе от визита в США, так как в сложившейся ситуации это «ущемляет честь не только Эрдогана, но и всего государства». Но где-то на подсознательном уровне турецкие политики сохраняют уверенность в том, что американцы «не станут жертвовать таким важным стратегическим партнером, каким является Турция», и в задачу Эрдогана входит поиск той «нитки, с помощью которой можно было бы раскрутить весь клубок имеющихся противоречий и проблем». Одна из них — турецко-российские отношения, развитие которых определенными силами как в Турции, так и в США воспринимаются как «политическая аномалия».
Как пишет турецкая Star gazete, «в Вашингтоне Эрдоган должен четко обозначить Трампу, нашему единственному союзнику в США, и даже противопоставить стратегические союзнические отношения с США и партнерские с Россией, и в этом зазоре вести политическую борьбу для защиты интересов Турции». В самой Турции — считать круги, выступающие против операции «Источник мира», «враждебными». При этом Эрдогану нужно «нарисовать образ политического гиганта, умело балансирующего между Трампом и Путиным». По этому сценарию и работают. Президент Турции выступил с заявлением о том, что «Анкара продолжит операцию «Источник мира» в Сирии, даже если Россия и США не будут исполнять свои обязательства». Турецкая газета Akşam считает, что «не существует никаких сочинских соглашений, а есть договоренности, достигнутые Турцией с США и Россией по приостановке операции «Источник мира».
Газета Yeni Çağ уверяет своих читателей в том, что «русские позволили вернуться курдским отрядам к границам Турции в форме сирийских военных». В свою очередь, газета Hürriyet по итогам «специального расследования» пишет, что «Россия и США находятся в сговоре в Сирии, так как их действия подозрительно синхронизированы». Дело дошло до того, что на такие пассажи вынужден был реагировать глава МИД России Сергей Лавров, который заявил, что «у меня нет такого ощущения, что сегодня с США можно о чем-то договариваться». Он также добавил: «Не вижу каких-либо оснований усматривать какие-то скрытые договоренности, помимо меморандума, достигнутого между Турцией и Россией в Сочи». Конечно, вряд ли обозначенные «новые турецкие тезисы» вызовут какие-либо изменения в подходах Вашингтона к Анкаре, но посеять семена раздражения или подозрений во взаимоотношениях между Турцией и Россией можно.
И дело даже не столько в Турции, сколько в самом Эрдогане, который, по оценке многих экспертов, во взаимоотношениях с Западом на многих направлениях уже перешел «точку невозврата». Давать задний ход ему очень сложно. Другое дело, что, используя внешнюю политику как фон, он пытается решать внутриполитические проблемы, укрепляя личную власть. Согласно данным опроса, проведенного исследовательской компанией Metropoll, популярность президента в стране резко возросла после начала турецкой военной операции «Источник мира» на северо-востоке Сирии. Рейтинг одобрения действий турецкого лидера за месяц вырос на 3,7 процентных пункта и достиг 48%. Это самый высокий показатель после победы Эрдогана на президентских выборах в июне 2018 года.
Так что любой результат визита Эрдогана в США будет подаваться правительственными СМИ как «победный»: американцы пошли на уступки — Эрдоган победил, США не изменили позицию — Эрдоган их разоблачил. Есть и запасной ход — контакт с президентом России Путиным. Но кто ответит на вопрос, что является для Эрдогана сегодня главной целью?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM