Бывший глава СНБ РА Артур Ванецян, покидая также пост главы Федерации футбола Армении, дал интервью Сатик Сейранян. В основном разговор шел о футболе, но под конец передачи Сатик задала Ванецяну ряд вопросов на политические темы, несмотря на нежелание экс-главы СНБ на них отвечать. По крайней мере он так сказал и на большинство заданных вопросов действительно не ответил, но… Зачастую молчание экс-главы СНБ говорит больше, чем словоблудие иных.
ОБРАТИМСЯ, однако, сначала к тем вопросам, на которые Ванецян все-таки ответил. Так, отвечая на вопрос, является ли Фонд Сороса угрозой безопасности Армении, Ванецян ответил: «Если коротко, да». На следующий же день на Ванецяна набросились сидящие на соросовской игле «правозащитники», но зря. Как известно, их главный довод заключается в том, что на гранты Фонда Сороса реализуется множество полезных программ, например, в образовательных сферах.
Не спорим. Полагаем, не стал бы спорить и Ванецян, и именно поэтому была оговорка, что отвечает коротко, не распространяясь. Но все дело в том, что, реализуя и полезные программы, Фонд Сороса под этим соусом выделяет и гранты, направленные в конечном итоге на подрыв устоев национально ориентированных государств. Это общеизвестно. Другое дело — может ли позволить себе такую роскошь, такой риск Армения, находящаяся в состоянии полувойны с Азербайджаном. Уверены, что нет, и полагаем, уверены в этом и очень многие другие, и вот, как выяснилось, и экс-директор СНБ.
Как известно, многие верные соросовцы укрепили свои позиции после «бархатной революции», хотя сегодня они недовольны тем, что на каком-то этапе их влияние заметно ослабло и, к примеру, идея протащить через парламент резолюцию о том, что в 1998-2018 годах государство в Армении было ни больше ни меньше «захвачено», поддержки у Никола и компании не нашла. Возможно, определенную роль сыграло в этом и ведомство, некогда Ванецяном возглавляемое. Судим об этом по косвенным признакам.
НАПРИМЕР, некогда чуть ли не в обнимку с Ванецяном фотографировавшийся чуть ли не самый главный соросовец Армении Левон Барсегян после того, как ему дали понять, что не стоит так Ванецяном умиляться, вскоре стал очень последним недоволен, а про то свое знаменитое фото чуть ли не извиняется. Дескать, было то слабостью одномоментной, когда он, Барсегян, в августе прошлого года, улыбаясь, спросил Ванецяна, отключена ли прослушка его телефона, а Ванецян, также мило улыбаясь, ответил: «Уже три месяца, как…»
Кстати, отклоняясь от темы. Барсегян — умный парень. А потому такой вопрос: «Если бы к моменту, когда он задавал свой вопрос Ванецяну, прослушка все-таки не была отключена, признался бы ему в этом Ванецян?» Вопрос, понятно, ну очень риторический.
Итак, на вопрос о Фонде Сороса Ванецян ответил, полагаем, по той простой причине, что тайны в этом нет, это констатация, очевидная даже Пашиняну, который, по нашим оценкам, дал своим соросовцам команду несколько попридержать коней. От хорошей жизни или от плохой — вопрос другой.
Второй вопрос, на который ответил Ванецян, был о том, считает ли он, что общественность, народ находятся в заблуждении? «Полагаю, да», — ответил экс-директор СНБ.
О каком заблуждении может идти речь? Очевидно, о той самой пресловутой «ненасильственной, бархатной революции любви и согласия», о том, несет ли она положительные перемены в жизни государства, общества, отдельных людей. Ванецян дает отрицательный ответ, и в этом опять-таки нет особого откровения, поскольку в своем знаменитом заявлении об отставке с поста директора СНБ, призывая Пашиняна остановиться, Ванецян фактически сказал то же самое…
ОЧЕНЬ ВЕРОЯТНЫ и локальные заблуждения, например, о судебных слушаниях по делу Роберта Кочаряна. И тут мы переходим к вопросам, на которые Ванецян не дал ответа. Формально не дал. Так, на вопрос «будут ли способствовать судебные слушания по делу Роберта Кочаряна раскрытию событий 1 марта 2008 года», Ванецян отвечать отказался…
А ведь мог бы сказать, да, конечно, на худой конец мог сказать, что идет суд, дождемся окончания, не будем опережать и прочее… Но он этого всего не сказал, а сказал, что не будет отвечать на вопрос. Тем самым подтвердив, что дело против Роберта Кочаряна к событиям 1 марта отношения не имеет…
Ну и, наконец, пожалуй, главный вопрос, на который Ванецян не пожелал отвечать, был о том, содержит ли в себе новые вызовы нынешний этап переговорного процесса по Нагорному Карабаху. А, впрочем… И так все ясно.
Рубен Маргарян, «Голос Армении»
