Первые сомнения относительно способности команды Пашиняна что-либо кардинально изменить возникли не сегодня.
.
ШЛО ЖАРКОЕ ЛЕТО 2018 ГОДА. Площадь перед Домом правительства была определена местом для принятия судьбоносных решений, после чего пророс и расцвел пышным цветом вопрос: а если так, то кабинет министров зачем?
В овал площади Республики на пылающий жаром асфальт вытащили письменный стол, за который уселось насколько осведомленных лиц, чтобы вести пресс-конференцию. Несколько ошарашенные журналисты о чем-то спрашивали, осведомленные лица в костюмах с отливом что-то отвечали, но над главной площадью страны повис вопрос: зачем стол на асфальте, что бы это значило?
По задумке организаторов это, по всей вероятности, означало новые подходы и новые принципы работы новой власти в новом интерьере. Мол, до нас было так, а теперь будет эдак. Вышло не только жарко, но и смешно. Правда, в меру экзотично.
Шло время, и чем дальше и тем больше становилось понятно, что кабинет в самом деле ни для чего, но первое сомнение, повторюсь, зашевелилось прошлым летом.
С ТЕХ ПОР МНОГОЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. Хорошо осведомленных бюрократов с большими полномочиями на площади нынче нет, зато двери Дома правительства осаждают толпы людей, пытающихся понять, что в новой жизни к чему. Временами бывает очень жарко. Отчего?
«Если ты Немирович, то я не обязательно Данченко», — любил повторять мой друг, и он знал почему. Те, кто приходил на площадь тогда, тоже были не на одно лицо, хотя, казалось, все похожи, — так казалось потому, что все хотели очищения, ждали изменений, надеялись на улучшения. Тем не менее это были разные люди. Когда же дело пошло вкривь, а надежды — вкось, лица стали меняться, обретать необщее выражение: укор, сомнения, непонимание, и чем дальше, тем больше, гнев.
— Как так?! — говорили одно, а получается другое?..
Ответ своеобразный и каждый раз новый.
Что на пороге 2020-го? Вот вам на Рождество Горан Брегович с пирожками и пончиками, ешьте и умойтесь! А еще будет песня похлеще Jingle Bells (смущает чисто сталинское: «сочиняется по поручению премьер-министра»). А столичный салат со свиным окороком со стола — на хрен, хватайте взамен горячий «дог» с горчицей. Не выкладывайте на праздничный стол толму, угощайтесь на ногах у елки — получится как у них. Получается слабо…
Сильно выходит с зарплатами министров и приравненных к ним лицу. Еще интереснее получилось с объяснением, почему повысили денежное довольствие именно министрам? Потому, оказывается, что «когда мы задержим, арестуем и осудим за вовлеченность в коррупционные дела подобных людей, чтобы мы не испытывали угрызений совести, что платили этому человеку так мало, что у него не оставалось другого варианта, кроме как искать разные коррупционные сделки», — объяснил премьер-министр. Но если мы будем так глупы и поверим в такое — ждите новых повышений окладов.
Задерживают, арестовывают и судят с таким задором, будто других дел уже и нет. И политических заключенных тоже нет — все только государственные преступники. Знавший толк в скандалах Гаспари почему-то умолк.
ПО ТОМАСУ МОРУ высшее блаженство человеку доставляют три чувства: голод, то есть удовлетворение поглощаемой пищей, второе по силе чувство — половое, а третьим английский философ-гуманист XVI века называет мочеиспускание. Возможно. Если не считать аресты, угрозы арестом, заочные аресты с объявлением в розыск, от которых тоже блаженство и кайф.
Странное дело: чем больше сажают, тем меньше к сидящим неприязни и больше сочувствия. Не только оттого, что путь, ведущий к счастью и благоденствию через камеры предварительного заключения однообразен и уныл, а еще и потому, что если сегодня они, то где гарантии, что завтра не мы? Страну, в которой Конституционному суду говорят: «Уйди, мы все простим, а еще и приплатим, ты только уйди!», трудно понять. Страна, где люди переполняются злобой и начинают наперекрест друг друга ненавидеть, трудно принять. Такая страна наверняка не лучшее место для жизни.
И вот уже симпатизирующая власти милейшая ученый-этнограф, безоговорочно поддержавшая революцию особых переплетений нитей (в Англии — вельвет, во Франции — велюр, в Италии — баррокано, где-то плюш, у нас — бархат), говорит, что у нее впервые зародилась мысль уехать из Армении.
— Нет, дорогая госпожа Харатян, — противится этнографу ее бывшая ученица, — вы просто обязаны до конца насладиться тем, что произошло в стране, с вашей подачи в том числе. Призываю вас как ваша бывшая студентка остаться и наслаждаться. Оставайтесь: все интересное только начинается, а начать исправлять ошибки никогда не поздно…
В этих словах пока только неприязнь и досада.. А вот тут — «Я не собираюсь бросать камень в каждую лающую собаку» — один олигарх бьет по другому прямой наводкой. Здесь уже внутривидовая ненависть.
…»НАСИЛИЕ, УГРОЗЫ ПРИМЕНЕНИЯ НАСИЛИЯ и возможность применения насилия ставят под угрозу систему прав человека в стране, подрывая общественное единство. И без того оскорбления и риторика ненависти достигли опасного уровня», — предупреждает омбудсмен Татоян. Омбудсмен предупреждает — караван идет.
Идет и время. Началось с лета прошлого года, когда письменный стол вынесли на площадь. Как знак участия всех в управлении страной и принятии судьбоносных решений.
Затем стол вернули на паркет, и теперь политика становится искусством удерживать людей от участия в делах, которые их прямо касаются.
Например, судьба Карабаха. Или будущее Амулсара. Не говоря уже о камерах фиксации нарушений Правил дорожного движения. Есть еще и еще… «Оставайтесь: все интересное только начинается»…
Сергей Баблумян, «Голос Армении»
