Вспомним Колина Пауэлла: американский госсекретарь на заседании ООН встряхнул пробиркой с каким-то белым порошком, сказал, что это сибирская язва, которую разрабатывает Ирак – и все: 20 марта началось американское вторжение в саддамовскую Месопотамию. Страну разрушили, Саддама повесили, почти две тысячи американцев и сотни тысяч арабов положили в иракский песок, но предприятий «по изготовлению сибирской язвы» не нашли.
.
Считается, что в апреле 2018 года мир стал свидетелем рождения нового политического мема — «highly likely», «с высокой степенью вероятности». Именно эту фразу употребила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, обвиняя российские спецслужбы в отравлении беглого российского разведчика Сергея Скрипаля и его дочери. С тех пор «хайлилайкли» употребляется в отношении события, в котором нет стопроцентной уверенности, однако существующие признаки позволяют предположить, что так оно и было.
В медиасообществе тогда кто попользовался этим мемом, кто поехидничал над ним, но всерьез никто не воспринял. А ведь зря! Потому что «highly likely» это не неологизм, а концепция, которая используется уже давно, полноценно и кроваво. Вспомним Колина Пауэлла: американский госсекретарь на заседании ООН встряхнул пробиркой с каким-то белым порошком, сказал, что это сибирская язва, которую разрабатывает Ирак — и все: 20 марта началось американское вторжение в саддамовскую Месопотамию.
Страну разрушили, Саддама повесили, почти две тысячи американцев и сотни тысяч арабов положили в иракский песок, но предприятий «по изготовлению сибирской язвы» не нашли. В сентябре 2005 года сам Пауэлл покаялся в своих действиях, назвав ООНовское выступление «позорным пятном в своей биографии», отчего всем погибшим стало, без сомнения, намного легче.
По сути, это уже было применением метода «highly likely». Сами пробирки были откровенным обманом, но в основе действий США, кроме ярости за исламские авиа-атаки 11 сентября, лежала глубокая уверенность в том, что Ирак МОЖЕТ иметь и использовать оружие массового поражения. Настолько глубокая, что не нуждалась ни в каких доказательствах. Достаточно было версии.
Однако прагматическая версия Пауэлла достаточно быстро превратилась в академическую доктрину о масштабах права государства на самооборону против «неизбежного или фактического вооруженного нападения» (imminent or actual armed attack) со стороны негосударственных субъектов. Доктрина была разработана сэром Даниэлом Вифлеемом, Королевским Адвокатом и кавалером британского Ордена Святого Михаила и Святого Георгия.
Сэр Дэниэл был главным юрисконсультом министерства иностранных дел и по делам Содружества Великобритании с мая 2006 года по май 2011 года. После работы в МИД он вернулся на практику в лондонскую коллегию адвокатов и является директором Legal Policy International Ltd. Старший научный сотрудник по праву и стратегии Лондонского международного института стратегических исследований.
С тех пор сама концепция часто называется «Вифлеемской доктриной упреждающей самообороны». Теоретически это была рекомендация «правительству работать над достижением четкого международного консенсуса в отношении обстоятельств, при которых военные действия могут предприниматься государствами на превентивной основе». Одним, если не ключевым, из таких обстоятельств является, в соответствии с доктриной Вифлеема, «imminent» (неминуемость, неизбежность). «Неизбежность» дает право государству на «упреждающую самооборону», но нападение может считаться «неизбежным», даже если неизвестны его подробности или сроки.
Такая, не требующая доказательств «неизбежность» ничем не отличается от «хайли лайкли», подразумевает удары «по подозрению» и даже «по ощущению», а сама доктрина специально разработана для оправдания таких ударов. То есть является формальным юридическим оправданием ударов беспилотников и целенаправленных убийств правительствами Израиля, США и Великобритании в течение десятилетия.
И это не теоретическое изыскание, а конкретная «инструкция по применению». 3 января, оправдывая убийство иранского генерала Касема Сулеймани, Госсекретарь США Майк Помпео заявил, что эта ликвидация сорвала «неминуемую атаку» (imminent attack) со стороны командира элитного подразделения Корпуса стражей исламской революции. Слово «неминуемость» было использовано именно в вифлеемовском контексте и было бесполезно спрашивать Помпео: какие, где и когда планировались эти «неминуемые» атаки. Убить генерала оказалось для США достаточно, исходя из ощущения, что он, возможно (хайли лайкли?), собирается что-то сделать.
Считается, что доктрина Вифлеема «не получила широкого признания — или, по сути, практически никакого признания — в юридических кругах вне рядов самых преданных неоконсерваторов и сионистов», но мнение высоколобых интеллектуалов никого уже не интересует. Она получила признание на практике, став после пассажа госсекретаря Помпео официальной политической позицией США, а значит, еще и, по определению, Великобритании с Израилем.
Более того… Доктрина получила не только признание, но и развитие. Потому что доктрина Вифлеема была связана с, хм…, «противодействием» негосударственным деятелям (NONSTATE ACTORS). А Сулеймани был генералом, государственным деятелем и вполне вероятным кандидатом на пост президента Ирана. А в Ираке, где его убили, Сулеймани являлся гостем иракского правительства, с которым связано правительство США.
Что в сухом остатке и означает приход эпохи легализованных убийств конкурирующих политических лидеров. Точнее — политических казней. Добро пожаловать!
Андрей Ганжа, ИА REGNUM