В Восточном Средиземноморье продолжают затягиваться тугие геополитические узлы, несмотря на состоявшуюся недавно в Берлине международную конференцию по Ливии. Президент Франции Эммануэль Макрон со ссылкой на мониторинги обвинил Турцию в нарушении обязательств, взятых ею на конференции, что Анкара стала перевозить наемников из Сирии в Ливию. В Париже состоялись переговоры Макрона с премьер-министром Греции Кириакосом Мицотакисом. Французский президент еще раз подтвердил поддержку Греции и грекам-киприотам со стороны Парижа и Европейского союза, обвинив Турцию в «подстрекательстве и несправедливом вмешательстве». Он сообщил, что направит военные корабли в Восточное Средиземноморье и будет стремиться к созданию стратегического сотрудничества в области безопасности с Грецией, греками-киприотами и ЕС.
ВМС Франции присутствуют в этой акватории мирового океана на постоянной основе, но на сей раз ход событий приобретает принципиально иной характер. Париж, Афины и Анкара, члены НАТО, поставили крест на используемой ранее в альянсе тактике так называемой равного удаления от конфликтов. Более того, Франция фактически угрожает Турции силовым воздействием, задействовав пятую статью договора о НАТО, которая предусматривает оказание поддержки одному из членов альянса в случае фактора внешней угрозы. Такое решение принято на основе двухсторонней договоренности между Парижем и Афинами. Франция указывает на механизм двухсторонних действий США и Турции без консультаций с другими членами НАТО, что проявляется в выводе американских войск из Сирии, указывает на закупку Анкарой российского зенитного ракетного комплекса С-400.
Если говорить о проблемах Восточного Средиземноморья, то внешне все проблемы упираются в битве за нефтеносный район. Его новые границы Турция пытается закрепить соглашением о морских границах с Правительством национального согласия Ливии (ПНС) Файеза Сарраджа, которому она решила оказывать военную поддержку. К тому же Анкара не подписывала Конвенцию по морскому праву, обязавшись на словах соблюдать принципы международного морского права в части статуса различных морских зон. У многих экспертов возникает вопрос: насколько нынешний кризис в Восточном Средиземноморье был экономически мотивирован, и почему события стали развиваться по конфронтационному сценарию? Ведь разработка новых месторождений находится на начальном этапе, а в регионе уже сложились два альянса: Греция, Кипр, Израиль и Египет против Турции с Турецкой Республикой Северного Кипра. ЕС напрямую заинтересован в поставках газа из Средиземного моря, США неоднократно выражали поддержку первой группе стран.
Американцы оставили Турцию и Турецкую республику Северный Кипр в одиночестве. Некоторые склонны считать, что Анкара намеревалась в первую очередь таким образом решить кипрский вопрос и, заручившись поддержкой США, продвинуть интеграцию с ЕС. Но Вашингтон стал дистанцироваться. В последнее время американцы перестали даже держать свой флот в Средиземном море на постоянной основе. Образовавшийся геополитический вакуум решила заполнить Франция. После убийства иранского генерала Касема Сулеймани, выступая перед военнослужащими на базе ВВС близ Орлеана, Макрон заявил, что в ближайшее время направит атомный авианосец «Шарль де Голль» в восточную часть Средиземного моря для борьбы с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). По его словам, авианосец станет «сердцем» совместных операций нескольких стран Европы. Сопровождать «Шарль де Голль» будут корабли Германии, Испании, Португалии, Нидерландов, Бельгии и Греции.
Надо полагать, что Париж будет стремиться перекрыть или контролировать морские коммуникации между Турцией и Ливией, что может привести к появлению реальных рисков эскалации. Но дело не только в этом. Макрон дает понять, что возглавляемая США международная коалиция по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) может прекратить свое существование, и Франция начнет действовать самостоятельно. Президент заявил о размещении на Аравийском полуострове и в Персидском заливе спецподразделения «Ягуар». Кроме того, накануне Пентагон сообщил, что около 200 французских военнослужащих, дислоцирующихся в Багдаде, возобновили свою миссию. Париж в Сирии намерен опираться на «Сирийские демократические силы» (SDF) и курдов. Его вовлеченность в дела региона продолжатся, учитывая исторические интересы Франции, которые, кстати, стали пересекаться с турецкими региональными векторами внешней политики.
Напомним также, что в Ливии французы поддерживают командующего Ливийской национальной армией генерала Халифу Хафтара. Это и другое говорит о том, что Париж начал переходить к активной фазе в своей внешней политике. Он возвращается на Ближний Восток, где имеет богатый опыт военного, политического и экономического присутствия. Но история не повторяется. Франция сейчас сталкивается с новой геополитической расстановкой, в частности, с претензиями Турции на роль главного регионального игрока. Диалог Париж — Анкара будет очень сложным. Франция действует пока при взаимодействии с США как со своим союзником, но ведет себя самостоятельно, что сковывает маневренность турецкой дипломатии. Пойдет ли это на пользу ближневосточному региону, сказать пока сложно. Пока же Анкара сделала шаг назад, предложив Никосии временно прекратить разведку газа у берегов Кипра «до урегулирования кипрской проблемы». Последовал отказ и предложение «вступить в диалог для того, чтобы разграничить исключительные экономические зоны Республики Кипр и Турции».
Европейские эксперты считают, что Анкара использует приемы «популистского нарратива», а «ее неожиданные инициативы часто расходятся с предыдущими внешнеполитическими решениями». Будем ждать, что дальше.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM