Сказано: человек – это устройство, превращающее опасения в явь. Ярчайший пример – нынешняя ситуация с коронавирусом 2019-nCoV, очаг которого обнаружен в китайском городе Ухань.
.
Вирус зашевелился (или его расшевелили: в Ухане находятся Институт вирусологии и лаборатория биологических угроз) – судороги пошли по всей планете… В физике это называется «квантовая запутанность». Тронешь в одном месте – тут же точно такое же возмущение фиксируется в совершенно противоположном.
О последствиях, выраженных в долларах и джоулях, по-видимому, много говорить не надо. (Самое очевидное: в индустрии мирового туризма прогнозируется отрицательный тренд в 30%, падение цены на нефть – до 40 долл. за баррель…) Но можно отметить и явления не столь очевидные.
Проверку коронавирусом проходит не только китайская инфраструктура биобезопасности. (Китай в минувшие выходные обратился к ЕС за помощью в борьбе с коронавирусом: Пекин надеется на ускоренные поставки медицинских принадлежностей.) Проверяется адекватность политической системы Китая современным – если можно так сказать, высокотехнологичным и наукоемким – вызовам. Складывается впечатление, что китайское руководство что-то недоговаривает: чем вызвана такая свирепость карантинных мероприятий в случае с относительно слабой – по сравнению со вспышкой SARS в 2000-е – вспышкой вируса 2019-nCoV; почему именно в Ухане с 2014 по 2017 год было построено 69 новых госпиталей – готовились?
Выясняется, что суперэкспортно ориентированная экономика Китая оказалась не готова ответить на вызов, брошенный новым коронавирусом. По экспертным оценкам, до 78% экспортных регионов КНР оказались сейчас закрытыми. Не зря же китайские биологи уже поделились «распечаткой» генома 2019-nCoV с российскими коллегами – для скорейшего создания тестов и вакцины. И это вызов для китайской системы: нельзя относиться к фундаментальным исследованиям сугубо утилитарно. Как говорил Владимир Набоков, умение починить радиоприемник – это еще не наука.
Парадоксально, но в ситуации с коронавирусом КНР стала опять «младшим братом» по отношению к российской науке. Сейчас удобный момент объективно оценить уровень именно фундаментальных исследований в России. Академическая наука вроде бы в обыденной жизни и не нужна никому – только «проедает» госбюджет. Но вот коронавирус сам стал хорошим тестом на зрелость государственной научно-технической политики. Фундаментальная наука оказывается незаменимой именно в условиях форс-мажора. Пока же мы слышим лишь наукообразную публицистику…
Президент Российской академии наук Александр Сергеев (физик по своей научной специальности) заявляет: «Тот коэффициент геометрической прогрессии, который фиксируется за счет Китая, если он будет еще в течение месяца, то заболевание может перерасти в глобальную эпидемию».
Руководитель отдела вирусологии Института экспериментальной медицины Лариса Руденко не менее убедительна: «Это не эпидемия, это вспышка, не надо паники, это не конец света, есть более опасные вирусы».
Верить можно любому или никому не верить – лишь бы потребителю этой медийной инфорации было комфортно и спокойно. Или, наоборот, тревожно. А принимать решения придется вице-премьеру РФ Татьяне Голиковой, которая теперь отвечает в правительстве еще и за химическую, биологическую безопасность и за санитарно-эпидемиологическое благополучие населения.
Все это, конечно, не значит, что отменяются стандартные противоэпидемиологические процедуры. Кстати, по данным Global Health Security Index, по готовности к противодействию эпидемии коронавируса в лидерах – США, Великобритания, Канада, Австралия, Скандинавские страны. То есть мировые научные лидеры.
http://www.ng.ru/