Оборонные ведомства России и Турции разошлись в своих трактовках инцидента в сирийской провинции Идлиб, который привел к трагической гибели турецких военнослужащих. Анкара утверждает, что ее подразделения в идлибской зоне деэскалации попали под огонь армии президента Башара Асада, несмотря на то что она была оповещена об их дислокации. Москва, в свою очередь, говорит, что турецкие военные случайно стали мишенью из-за их несанкционированных маневров.
Обстрел сирийской правительственной армии в ночь на 3 февраля стал новым испытанием на прочность для российско-турецких отношений. Минобороны Турции сообщило, что в результате артиллерийских ударов Сирийской арабской армии (САА) по городу Саракиб в провинции Идлиб погибли шестеро военнослужащих. «Стороны конфликта были заранее оповещены о координатах размещения турецких войск, дислоцированных на северо-западе Сирии с целью предотвращения боестолкновений. Несмотря на это, по району дислокации турецких войск был нанесен артиллерийский удар», – приводит агентство Anadolu заявление оборонного ведомства республики, которое возложило ответственность за трагедию на командование САА.
В первом ответном заявлении Минобороны РФ поспешило подтвердить информацию о раненых, но не о погибших. Кроме того, ведомство дало другую трактовку произошедшего. «Подразделения турецких войск в темное время суток со 2 на 3 февраля без уведомления российской стороны совершали передвижения внутри идлибской зоны деэскалации и попали под огонь сирийских правительственных войск по террористам в районе западнее населенного пункта Саракиб», – говорится в сообщении российского Центра по примирению враждующих сторон в Сирии (входит в Минобороны).
Согласно этому заявлению, «по линии деконфликтации между российской группировкой войск и турецким командованием постоянно поддерживается связь».
Тем не менее Турция не могла не отреагировать на гибель своих военных. Перед вылетом на Украину президент Реджеп Тайип Эрдоган сообщил о том, что истребители F-16 ВВС Турции, а также артиллерийские расчеты нанесли удары по 40 целям вблизи зоны деэскалации «Идлиб» в ответ на обстрел турецких военнослужащих. По его словам, в ходе авиаудара были «нейтрализованы» 30–35 сирийцев. Однако и здесь турецкая версия не совпала с российской. Центр по примирению враждующих сторон не стал подтверждать данные о произведенных турками нападениях. «Самолеты ВВС Турции государственную границу Сирии не нарушали, ударов по позициям сирийских войск не зафиксировано», – уверяют представители структуры.
«Турция не будет игнорировать гибель своих военнослужащих в Идлибе. Все причастные к обстрелам столкнутся с жесткой реакцией Анкары, – заявил Эрдоган перед вылетом в Киев. – Турция не намерена прекращать операцию в Идлибе. Те, кто испытывает терпение Турции подлыми провокациями, осознают ошибочность своих действий».
Президент, помимо этого, в очередной раз сделал замечание в адрес России, которая, как известно, выступает партнером Турции по сирийскому урегулированию. По словам Эрдогана, российскому руководству Анкарой был передан сигнал: если Москва не в состоянии остановить наступательные действия САА в районе Идлиба, «то пусть не пытается ставить преград на пути турецкой армии».
Инцидент уже привел к тому, что запланированное на 3 февраля патрулирование России и Турции в районе города Кобани было отменено, а министр национальной обороны Турции Хулуси Акар в сопровождении командующих родами войск направился к сирийской границе.
В августе 2019 года турецкая автоколонна в Идлибе уже подверглась авиаудару. По версии Турции, конвой следовал в направлении наблюдательного пункта в мятежной провинции, однако был обстрелян сирийскими ВВС. Несмотря на то что официальная Анкара тут же заявила о нарушении астанинских договоренностей и рисках конфликта, ситуация не помешала президенту Эрдогану прибыть в конце августа в Москву на авиасалон МАКС-2019 в Жуковском и урегулировать разногласия с российским коллегой Владимиром Путиным. Вопрос заключается в другом – кто именно саботирует договоренности между РФ и Анкарой.
В экспертной среде есть разные мнения насчет того, кто именно несет ответственность за подобные инциденты. В разговоре с «НГ» военный эксперт Юрий Лямин заявил, что произошедшее не стало неожиданностью для тех, кто следит за развитием событий в Идлибе. «Насколько можно судить, сирийские войска сейчас хотят выбить боевиков как минимум из района трассы М5 Алеппо–Хама, но турки в последние 2–3 дня начали активный ввод дополнительных войск в идлибскую зону десэкалации, чтобы создать буфер в ключевых точках и не допустить дальнейшего продвижения сирийских войск. Это и привело к последнему инциденту с обстрелом и гибелью турецких военнослужащих», – заявил аналитик.
«То, что сейчас происходит вокруг Идлиба, во многом прямое следствие того, что Турция не смогла обеспечить выполнения достигнутых осенью 2018 года в Сочи российско-турецких договоренностей, закрепленных в Меморандуме о стабилизации обстановки в идлибской зоне деэскалации, – убежден Лямин. – То есть де-факто демилитаризованная зона вдоль границ зоны деэскалации, из которой должны были быть выведены боевики радикальных группировок и тяжелые вооружения, за прошедшие полтора года так и не была создана – там продолжались вооруженные столкновения и обстрелы. Транзитные перевозки по трассам М4 Алеппо–Латакия и М5 Алеппо–Хама тоже так и не возобновились».
Эксперт Российского совета по международным делам Антон Мардасов заявил в разговоре с «НГ», что Москва еще находится в поиске баланса между развитием отношений с Анкарой и укреплением своих позиций внутри высших эшелонов сирийской власти. «Выполнение этих двух задач сложно совместить, учитывая специфику российской внешней политики на сирийском направлении, когда военные и разведывательные органы РФ давно отодвигают дипломатов на задний план, – говорит аналитик. – Москва понимает необходимость создания буферной зоны (на севере Сирии. – «НГ»), но заинтересована в том, чтобы оттолкнуть оппозицию от ключевых маршрутов и еще больше ослабить ее».
По словам эксперта, Москва извлекает выгоду из тактического взаимодействия между сирийской оппозицией и радикальными группировками, чтобы оправдать наступление САА. «Кроме того, Москва опасается, что возвращение беженцев в буферные зоны укрепит позиции повстанцев, которые, сохраняя поддержку Турции и, например, европейских игроков, останутся полностью автономными от Дамаска, – говорит аналитик. – Что касается страхов, то здесь следует сказать следующее: Москва рассчитывает на то, чтобы урегулировать ситуацию с Анкарой даже при самых негативных сценариях в Идлибе». По словам Мардасова, у стран есть и другие направления для сотрудничества: проблема курдского сепаратизма и вооруженный конфликт в Ливии.
Игорь Субботин, Обозреватель-международник при главном редакторе НГ
http://www.ng.ru/