Обострение вокруг провинции Идлиб, которая остается последним крупным анклавом вооруженных противников Дамаска, привело 10 февраля к гибели турецких военных. Об этом заявило Минобороны Турции, уточнив, что трагедия произошла по вине сирийской правительственной армии. Военные двух стран столкнулись вскоре после переговоров представителей Москвы и Анкары, которые пытались согласовать устойчивый режим прекращения огня в Идлибе.
Турецкое оборонное ведомство сообщило о пяти погибших на наблюдательном посту Тафтаназ, который находится в пределах зоны деэскалации «Идлиб». По этим данным, пункт был атакован артиллерией сирийской правительственной армии. ВС Турции, как сообщается, открыли ответный огонь. Это второй случай гибели нахрдящихся в Идлибе военнослужащих за этот месяц.
Ранее потери Турция понесла в районе наблюдательного пункта в Серакибе.
За считаные часы до этого между РФ и Турцией состоялись переговоры в Анкаре. Российскую делегацию, в состав которой вошли представители Минобороны и разведки, возглавили замминистра иностранных дел РФ Сергей Вершинин и спецпредставитель президента по Сирии Александр Лаврентьев. Турцию же представляли замминистра иностранных дел республики Седат Онал, а также сотрудники Генштаба и Национальной разведывательной организации (MIT). Встреча 10 февраля стала второй за эти несколько дней попыткой стран – гарантов сирийского урегулирования обеспечить устойчивый режим прекращения огня в Идлибе. Однако и она, похоже, не закончилась ничем содержательным.
«Наша главная цель – предотвратить миграцию и гуманитарную трагедию, – заявил министр национальной обороны Хулуси Акар накануне в разговоре с газетой Hurriyet. – Поэтому мы стараемся обеспечить прекращение огня и остановить кровопролитие. Мы говорим: придерживайтесь этого соглашения. У нас там (в Идлибе. – «НГ») есть контрольно-пропускные пункты. Есть Аданское соглашение и консенсус с Россией, достигнутый в Сочи. Мы говорим, что так продолжаться не может». Сирийская же армия, по оценкам Турции, ведет наступательные действия, которые идут вразрез со всеми соглашениями. По словам министра, если силы президента Сирии Башара Асада продолжат в том же духе, то Турция реализует в Идлибе план «Б» и даже план «В».
Акар не стал раскрывать, что именно власти Турции могут сделать в случае сохранения напряженности, но сослался на предыдущие турецкие военные операции на севере Сирии. О вероятности продолжения операции «Источник мира», которая была начата в октябре 2019 года, говорил на минувшей неделе и президент Реджеп Тайип Эрдоган, который пообещал возобновить боевые действия по нескольким направлениям. Впрочем, Анкара одними угрозами не ограничилась. Почти всю прошедшую неделю приходили сообщения о переброске турецкой бронетехники к сирийской границе. А 10 февраля, по данным арабских СМИ, протурецкие отряды сирийской вооруженной оппозиции начали наступательные действия на востоке Идлиба.
Российская сторона склонна оправдывать продвижение сирийской правительственной армии, указывая на нерешенность проблемы с террористическими элементами внутри мятежной провинции. Так, в заявлениях российского официоза звучат требования отмежевать умеренную оппозицию от группировки «Хайят Тахрир аш-Шам», в которой, как известно, растворились элементы запрещенной в РФ «Джебхат ан-Нусры». «Идлиб – это не страна, это сирийская провинция. В сирийской провинции Идлиб находятся не граждане Идлиба, а сирийские граждане, которые стали заложниками хозяйничающих там террористов», – обратил внимание постпред России при ООН Василий Небензя на заседании Совета безопасности ООН 6 февраля.
Сирийские оппозиционные порталы и турецкие СМИ утверждают, что на переговорах с представителями Эрдогана российские дипломаты и военные настаивали на том, чтобы сирийские правительственные войска получили контроль над участками проходящих через провинцию стратегически важных трасс М4 (Алеппо–Латакия) и М5 (Алеппо–Хама) с последующей разблокировкой дорожного движения, а прежняя карта зоны деэскалации «Идлиб» была перерисована с учетом новых реалий «на земле». Правдивость этих сообщений не подтверждена официально, однако география боевых действий демонстрирует, что действия правительственных сил сосредоточены на отрезке этих транспортных артерий.
«О конфликте Москвы и Анкары говорить нельзя, скорее – о пределах двустороннего сотрудничества, – заявил «НГ» эксперт Российского совета по международным делам Антон Мардасов. – С учетом проведенных ранее бартерных сделок между странами сложно сказать точно, что конкретно подразумевает Турция в очередных угрозах. Пока динамика конфликта подразумевает контроль Дамаска над участками трасс М4 и М5. В этом сирийской армии активно помогал российский спецназ с разной степенью участия, а все военные усилия Анкары по насыщению Идлиба бронетехникой – это превентивные меры, чтобы сохранить перенаселенную буферную зону в пределах трассы M5, которая выступает условной линией деконфликтации».
По словам эксперта, обещания официальной Анкары начать операцию в Идлибе и на северо-востоке Сирии могут быть не чем иным, как повышением ставок для последующего достижения приемлемого компромисса. «Еще это лишнее доказательство, что тема Идлиба и востока реки Евфрат связана в диалоге РФ и Турции, – говорит Мардасов. – Я не очень верю в то, что Анкара будет «принуждать» Дамаск отойти к позициям, предусмотренным еще Сочинским соглашением 2018 года, хотя вариант формирования некой демилитаризованной зоны, куда вошли бы названные трассы, был бы выходом из сложившейся ситуации. Однако заставить Дамаск именно на этом направлении сдать позиции даже ради некоего нейтрального контроля – сложный сценарий».
Аналитик говорит, что отдельный вопрос вызывают намерения России. «С одной стороны, Москва пытается соблюдать баланс в отношениях с Дамаском и Анкарой, – отмечает Мардасов. – С другой стороны, по ощущениям, она намеренно форсировала активные действия в Идлибе, чтобы выйти из буксующей ситуации на востоке Сирии, где велика вероятность конфликта условно просирийской коалиции в лице Дамаска, Москвы и проиранских формирований с курдами и оппозицией. Совершенно понятно, если турки решат провести некую громкую операцию в Идлибе, то им придется перетасовать оппозицию – ликвидировать неуправляемых боевиков и реструктуризировать фракции «Хайят Тахрир аш-Шам».
Игорь Субботин, Обозреватель-международник при главном редакторе НГ
http://www.ng.ru/