Ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО Сергей Маркедонов для телеграм-канала Bunin & Co прокомментировал президентские и парламентские выборы в Арцахе.
.
"31 марта в непризнанной Нагорно-Карабахской республике пройдут одновременно выборы парламента и президента. Но уже 15 февраля Центризбирком НКР завершил прием документов для участия в двух этих кампаниях. Шансов на то, что это образование в обозримой перспективе признает кто-то из иностранных государств мало. И Россия, и США, и Франция, как сопредседатели Минской группы ОБСЕ, и другие члены этой структуры, ответственной за выработку формулы карабахского урегулирования, не готовы ломать имеющийся статус-кво. Однако выборная динамика в Карабахе крайне интересна и важна", - написал Маркедонов.
По его словам, для этого есть несколько базовых причин. Во-первых, символическая значимость НКР для Армении. С борьбы за самоопределения армян Карабаха начался переход республики от АрмССР к национальной независимости. Но в 2018 году возникла непростая коллизия. Власть в Ереване перешла к Николу Пашиняну и его сторонникам, а НКР политически стал своеобразной «армянской Вандеей». Именно его лидеры (прежний и нынешний) выступили поручителями по «делу Роберта Кочаряна». Да и президент НКР Бако Саакян имел репутацию «человека Сержа Саргсяна». Непросто было ужиться двум лидерам, в особенности же на фоне конституционной реформы карабахского лидера, которая, завершись она удачно, теоретически давала бы ему шанс оставаться во власти до 2030 года.
"В итоге было найдено решение о проведении выборов уже без участия Бако Саакяна, занимавшего пост главы НКР с 2007 года. Зато оспаривать пост президента Нагорного Карабаха собираются 14 человек. Претенденты на любой вкус. Среди них есть и такие опытные политики, как спикер парламента Ашот Гулян, глава МИД Масис Маилян, экс-секретарь Совбеза Виталий Баласанян, бывший госминистр (аналог главы правительства) Араик Арутюнян, оппозиционер Айк Ханумян. За плечами у некоторых из перечисленных персонажей есть и опыт участия в президентских кампаниях. За места в парламенте в 2020 году поспорят десять партий и два объединения", - написал Маркедонов.
Он отметил, что во-вторых, в НКР имеется своя собственная внутриполитическая динамика. Ранее, в 1990-х – первой половине 2000-х гг. карабахским ноу-хау было сравнение возможностей для политической конкуренции в Степанакерте и в Баку. Однако с приходом к власти Бако Саакяна эта традиция как-то отступила. Соревнования по демократии-авторитаризму перестали быть популярны. И дело здесь не только в личности уходящего руководителя, но и в изменениях общего контекста вокруг карабахского урегулирования. Надежды на повторение "казуса Косова" и алгоритма "сначала стандарты, а потом статус" не оправдались.
"Обострения же на "линии соприкосновения", участившиеся с середины 2000-х годов, заставили НКР сделать ставку на мобилизацию, а не на либерализацию внутриполитической жизни. Демократия показала свою неэффективность, как ресурс в борьбе за международное признание. Однако никуда не исчез один важный резон, который весьма актуален для внутренней политики непризнанных образований. "Не для того мы боролись, чтобы установить у себя султанат!". Аргумент, который оставался в политическом обиходе НКР все это время, начиная с 2007 года. События же в Ереване дали этим настроениям новый импульс", - написал Маркедонов.
Он предполfгает, что коллизия между либерализацией и мобилизацией никуда не исчезнет. Прорывов в переговорном процессе пока что не видно. Это, собственно, показала и недавняя импульсивная дискуссия между премьер-министром Армении Николом Пашиняном и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым на полях Мюнхенской конференции по безопасности.
Новости-Армения