Похоже, Арцах продолжает существовать в двух измерениях. Еще двадцать лет назад азербайджанцы и армяне, иной раз не мешаясь, делили Арцах: одни пасли скот и иногда спускались в города, другие никогда не кочевали, постоянно жили на своей земле, выращивали туту, строили храмы….
Сегодня Арцах представляется мне опять двухуровневым, только уровни эти метафизические: призрачной войны и очень сильно осязаемого мира. Много образов-символов нового времени есть теперь на этой земле. Это и дети, рисующие танцоров «кочари» чаще, чем развернутые пушки танков, и бельё, растянутое на веревках между домами, снующие мимо него ласточки…..Говорят, самый сильный образ мира – это женщина с ребенком на руках. Это не совсем так. Мать и дитя почти всегда слиты воедино. Подлинный символ мира - это мужчина, в руках которого не оружие, а ребенок. Нет ничего трогательнее этого зрелища.
Я была на концерте фестиваля «Карот», впервые приехавшего в Арцах. Передо мной – женщина с грудным младенцем, который сладко спал под музыку Ара Геворкяна. Еще немного от нее сидел мужчина с годовалой девочкой. Когда мы из России приезжаем в Арцах, не устаем удивляться той разнице в воспитании детей. Когда мое материнское нутро противилось тому, что под оглушительную барабанную дробь всемирно известной композиции «Арцах» родители качали, усыпляли своих детей, на смену этому чувству приходило другое: детям сладко спать под грохот инструментальной музыки, чувствуя тепло и заботу и матери, и отца.
Утром этого дня весь Степанакерт человеческими струйками шёл на кладбище возлагать цветы. Вспомнились слова поэта Давида Самойлова: «Война подарила мне чувство народа». Было очень радостно, хоть и со скорбью в душе, идти с арцахцами навещать мёртвых. Радостно потому, что этот народ впускал тебя в их пространство. Опять вспоминались наши русские кладбища часто с покосившимися памятниками, заросшие сорняками, брошенные…. Здесь не было слёз и причитаний, но было молчание, которое тяжелее для сердца. У одной могилы старик играл на скрипке, наверное, тут лежал его сын. Когда завершалась траурная церемония, я подошла к Президенту НКР Бако Сааковичу Саакяну, а потом к владыке Паргеву. Оба помнили меня по моей первой поездке в июне этого года и пожали мне руки. Как странно, что русскому человеку в Арцахе возвращают самоуважение, понимание своей нужности, какой нет для нас в нашей России. Чувство арцахского народа теперь для меня ощутимее, чем собственная национальная идентичность.
Хорошую фразу сказал в июне Бако Саакян, отвечая на мой вопрос, заданный в рамках встречи с российскими журналистами: «В Арцахе прозрачна человеческая природа».
Арцах – это лакмусовая бумажка, индикатор для каждого из нас. Я не смогу пожать руку тому, кто скажет, что на этой благословенной земле ему было плохо.
Валерия Олюнина
Источник текста - портал "Арцахньюс"
Фотографии автора