Запад тбилисских событий не разглядел. Не последовало ни осуждения, ни обсуждений, ни резолюций. Между мартовскими событиями в ереванском центре и майскими – в Тбилиси есть ряд существенных отличий. Разумеется, для детального рассмотрения вопроса нужны дополнительные время и факты. Тем не менее на поверхности - более высокий уровень подкованности грузинской оппозиции, способность и стремление лидера движения Нино Бурджанадзе развивать протестные акции в максимально возможных политических рамках. В частности, она изначально отказалась от помощи мародеров. В этом отношении грузинские "неистовые толпы" выгодно отличались от армянских (последние больше походили на сотворившие "революцию черни" киргизские).
НА ПОВЕРХНОСТИ ТАКЖЕ И БОЛЕЕ ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ общенационального мышления Нино Бурджанадзе. Это весьма существенный момент, так как исторически сложившаяся в Грузии среда обитания родственных, но все же разных народов и народностей (составляющих ныне титульную нацию республики) создает объективные предпосылки для спекуляций по этнотерриториальному признаку. Еще в списках Российской империи помимо собственно грузин под отдельными графами фигурировали в качестве родственных, однако самостоятельных народов - гурийцы, имеретины, мингрельцы, пшавы, сванеты...
В изданном в 1895г. сборнике "Алфавитный список народов, обитающих в Российской империи" приводится численность составляющих нынешнюю титульную нацию Грузии: грузин – 408000, имеретин – 423000, гурийцев – 76000, мингрельцев – 214000 и т.д. Любопытна также цитата из Энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона: "По физическому типу грузины являются одним из красивейших народов на Кавказе, хотя в этом отношении уступают гурийцам, имеретинам и мингрельцам".
Так, например, первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа был мингрелом и вскоре после своей отставки провозгласил независимую от Тбилиси Мингрело-Абхазскую республику. Второй президент, Эдуард Шеварднадзе – гуриец, и у него сильны были позиции в исторической области Гурия. Действующий президент Михаил Саакашвили прилагает самые последовательные усилия по внедрению в общественное сознание идеи "неделимости и общности грузинского народа", и в этом деле его поддерживает Патриарх Грузии Илия II.
Почему мы обращаем внимание на эти моменты? Дело в том, что нынешний антагонизм между "тбилисским" Саакашвили и "кутаисской" Бурджанадзе толкуется некоторыми экспертами на фоне антагонизма между Тифлисом (Тбилиси) и Кутаисом (Кутаиси). Сторонниками подобной версии вспоминается, что в течение нескольких столетий Тифлис и Кутаис были столицами двух разных государств и престолами разных царей. Ими же выдвигается сценарий возможных развитий; якобы в самом скором времени Бурджанадзе вынуждена будет вернуться в Кутаиси и приступить к формированию земляческого электората, как это в свое время попытался сделать Гамсахурдиа, который после "тбилисских неудач" бежал к себе на родину – в причерноморскую Мингрелию.
НЕ БУДУЧИ СТОРОННИКАМИ ПОДОБНОГО ВЗГЛЯДА, ОТМЕТИМ ЛИШЬ, что объективные предпосылки для спекуляции территориальным признаком в Грузии имеются. И тем не менее Бурджанадзе не только не использовала этот грязный прием, но и изначально отвергла даже намек на подобное, чем, кстати, предстала в более достойном, грамотном и выгодном свете в сравнении с нашими радикалами. Как известно, последние, еще задолго до мартовских событий, внедряли в сознание своего электората антагонизм между отдельными армянскими землями, стравливали отдельные группы (хотя в нашем случае никаких объективных к тому предпосылок никогда не имелось). И здесь армянские радикалы обнаруживают большее родство с киргизскими, стравившими "ошских и бишкекских".
На поверхности и другой момент: несмотря на различия ереванского марта и тбилисского мая, оба события, с точки зрения международного восприятия, очень даже схожи - тот же разгон демонстрантов силами правопорядка, те же выстрелы, жертвы, многочисленные аресты. Но если ереванские события спровоцировали самый широкий и резкий резонанс, то тбилисские до сих пор почти "не замечены". Это тем более удивительно, что уже на следующий день на том самом месте, где проливалась кровь и гремели выстрелы, грузинский президент торжественно принимал военный парад. Ни одного специального заседания в Страсбурге, ни одного жесткого заявления со стороны международных структур и отдельных стран… как будто ничего и не было. По меньшей мере это любопытно.
На поверхности и то, что молчание продиктовано тем, что Михаил Саакашвили обвинил во всем Россию. 26 мая, выступая на параде, он заявил: "По написанному извне сценарию в Грузии пытались сорвать парад, устроить саботаж и дестабилизировать ситуацию. Задуманное вчера было посягательством на нашу свободу и местью нашей армии, которая в 2008 году нанесла им такой урон, который они не испытывали последние годы. Грузия не отступит и будет впредь отстаивать свою свободу и независимость от внешних посягательств".
Таким образом, "российский след" стал официальной позицией грузинского руководства. В связи с этим МВД республики распространило аудиозапись разговора Бурджанадзе с сыном Анзором, где они детально обсуждают планы свержения власти в Грузии, отдавая предпочтение египетскому сценарию, ведут разговор о том, сколько человек поддерживает пророссийскую ориентацию и на скольких из них они могут рассчитывать. 27 мая Саакашвили вновь заявил о "российском следе" в беспорядках: "Москва решила сымитировать у нас арабскую революцию. Но кишка для этого тонка".
Именно ввиду фактора "российского следа" западные СМИ особенно и не "тревожат тему ночного погрома". Очевидно, что если бы нечто похожее произошло в той же Москве, ну и, конечно, в Ереване, то в Страсбурге срочно было бы созвано специальное заседание.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"