В интервью "Голосу Армении" эксперт по управлению Арутюн Месробян рассматривает отношения Армении и Ирана.
- Г-н Месробян, почему отношения Армении и Ирана так важны для безопасности всего нашего региона?
- Наш регион - один из тех регионов мира, ситуация в котором очень связана с происходящими в мире геополитическими процессами. Это тот случай, когда география определяет историю. Дело в том, что Ближний Восток, Персидский залив, Армянское нагорье тысячелетиями были зонами интересов многих стран и народов, в том числе в качестве геополитического транспортного хаба, чем и объясняется постоянная напряженность и особая драматичность происходящих здесь событий. А с учетом мегапроекта Китая по возрождению Великого Шелкового пути роль транспортной составляющей региона значительно возрастает. С другой стороны, если обратиться к нынешней ситуации, то только Армения и Иран являются теми странами региона, которые своим существованием реально препятствуют реализации планов Турции по созданию Великого Турана.
- То есть рассчитывать на то, что Турция откажется от идеи Великого Турана не приходится?
- Разумеется, нет. Идеология пантюркизма и геополитический проект создания Великого Турана, включающего огромную территорию, начиная с Албании и кончая Синьцзян-Уйгурским автономным районом КНР, населенным тюркскими народами, возникли давно. И отказываться от этих планов Турция не собирается, поэтому христианская Армения, отделяющая голову Турана от его основного тела, для Турции - кость в горле, и единственный устраивающий эту страну вариант - полное уничтожение Армении. Повторяю: именно полное уничтожение Армении! Поэтому все разговоры о взаимных уступках, идея что-то отдать и жить спокойно - смертельно опасны. Любые уступки будут только разжигать непомерный аппетит Турции. Даже если Армения вернется к площади 29000 квадратных километров, но сохранится на карте мира, Турция не успокоится.
- То есть динамично развивающееся сотрудничество Армении и Ирана не имеет альтернативы?
- Конечно, поэтому внешняя политика Армении, которая, разумеется, связана с внутренней, должна быть четко выверенной. Нельзя забывать о том, что происходящие здесь процессы могут развиваться взрывоопасно, что и происходит в последние десятилетия.
- И как вы оцениваете развитие этих отношений?
- Определенные подвижки, разумеется, есть, но более чем скромные успехи абсолютно не соответствуют вызовам времени. Достаточно сказать, что провален проект Свободной экономической зоны на юге нашей страны, а это еще раз доказывает отсутствие стратегической программы развития Армении, это значит - смириться с тем, что нас блокируют с востока и запада. Мы не имеем права на такие ошибки. Неужели трагический опыт нашей истории ничему нас не научил?! Я считаю, что мы совершенно непростительно потеряли 30 лет. Серьезнейшей ошибкой стало и то, что железная дорога Иран - Армения так и не была построена. А ведь мы были обязаны обеспечить стабильное и качественное транспортное сообщение между нашими странами. И это связано не только с перспективами экономического развития, безопасностью и надежностью. В стратегической перспективе это и появление многих заинтересованных в этой дороге сторон.
- Что вы имеете в виду?
- Если учесть, что Персидский залив геополитически связан с Черным морем, то наличие железнодорожного сообщения между нашими странами как минимум интересно для Восточной Европы, но будет крайне напряженно восприниматься Турцией и всем тюркским миром, который очень серьезно работает с Грузией, и плацдармом этой работы стала Аджария.
- Неужели христианскую Грузию устраивает вхождение в гипотетический Великий Туран?
- В стратегической перспективе Грузию это вряд ли устраивает, но сегодня она играет на интересах тюркского мира и получает сиюминутную выгоду.
- Вы считаете, что Грузия играет успешно?
- В тактическом плане - да, в стратегическом - нет. Дело в том, что, сотрудничая с тюркским миром в течение 15-20 лет, Грузия приобрела сразу несколько опасных и глубинных проблем, первая из которых та, что Аджария де-факто почти полностью перешла под влияние Турции. Это происходит и в направлении бизнеса, и в рамках некоторых совместных государственных проектов. Более того, Аджария практически уже стала частью так называемого тюркского пояса Грузии.
- То есть?
- В Грузии уже сегодня есть много регионов, преимущественно населенных азербайджанцами, и эти районы связывают Аджарию с Азербайджаном. В этническом плане этот мост создается в обход Армении с севера, а это значит, что данный межгосударственный проект является антагонистическим по отношению к проекту Армения - Иран, что приводит к резкому увеличению роли Джавахка. Это потенциально конфликтная точка нашего региона. В этом вопросе мы должны быть крайне внимательны и инициативны, тем более что в течение всех лет независимости Армении Иран проявляет интерес к сотрудничеству с нашей страной.
- А мы?
- Проблема в том, что, как уже было сказано, 30 лет не имеем стратегической программы управления развитием государства, мы действуем в реактивном режиме - предпринимаем какие-то шаги в ответ на те или иные события. А реактивная политика в стратегической перспективе всегда приводит к краху. Мы так и не стали инициаторами каких-либо серьезных проектов в нашем регионе, а бездеятельность в данном случае совершенно недопустима, более того, преступна.
- Что, на ваш взгляд, следует делать?
- Во-первых, поскольку в стратегическом плане интересы Ирана и Армении совпадают, необходимо немедленно приступать к совместному проектированию планов и действий. При этом надо понимать, что ни Армения, ни Иран в одиночестве не останутся, поскольку развитие этих отношений согласуется с определенными стратегическими интересами других стран.
- Какие стратегические интересы вы имеете в виду?
- Я уже сказал, что Европа приобретает дополнительный транспортный канал к богатому Востоку. А чем больше возможностей выбора имеет страна, тем более эффективно она решает вопросы своей безопасности. Страна, имеющая несколько независимых транспортных коридоров, может вести более независимую политику. И это понимают все, кроме нас. Наша наземная связь с внешним миром полностью зависит от Грузии, но мы не предпринимаем никаких практических шагов, чтобы что-нибудь изменить.
- А как воспримет развитие и укрепление армяно-иранских отношений Россия?
- Позиция России в этом вопросе несколько неоднозначна, поскольку она будет настороженно относиться к этому сотрудничеству и новым возможностям Армении. У России могут возникнуть опасения, что ее связи с юго-востоком Евразии могут стать менее стабильными, однако при создании более доверительных отношений Россия проявит активный интерес к армяно-иранскому сотрудничеству.
- А Грузия будет по-прежнему преданно поддерживать интересы тюркского мира?
- Развитие армяно-иранских отношений согласуется и со стратегическими интересами Грузии, у которой появится возможность несколько ослабить влияние тюркского фактора, что повысит уровень стратегической безопасности этой страны. У Грузии тоже появится свой выбор. Я надеюсь, что руководство этой страны понимает: создание надежного союза Армения - Иран - Грузия - это единственный правильный путь.
Гаянэ Сармакешян, "Голос Армении"