Жители Степанакерта пишут, что роковой ошибкой стало отсутствие связи между НКР и РФ. И то, что жители Арцаха после "бархата" 2018 года должны были прекратить возлагать надежды на посредничество Еревана и выстраивать самостоятельную политику, биться во все двери, налаживать контакты, а не прикрываться политкорректностью. О своем видении ситуации корреспонденту "Голоса Армении" рассказала ведущий научный сотрудник Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона им. В.Б. Арцруни Валерия Олюнина.
- Г-жа Олюнина, какие ошибки, на ваш взгляд, были сделаны при попытке НКР выстраивать паритетные отношения с Москвой?
- О том, что отношения по оси Степанакерт-Ереван-Москва должны были в наиболее значимые периоды выходить на двухсторонние, понимали и в Москве, но немногие. К сожалению, когда азербайджанское лобби с помощью вувузелов создавало информационные шумы, как и подобает молодым этносам, впадало в инфантильность и обидчивость, мы шли у них на поводу и гладили по квадратной голове. Особенно это было странным и неуместным, когда в Арцахе заговорили о закладке русского православного храма. В июне 2010 года на улице Ованеса Туманяна был установлен православный крест, но Баку признал это провокацией. Хотя в самом Баку есть храм и там служит литургию представитель РПЦ, оскорбивший армян Арцаха в то время, когда их убивали.
Владимир Захаров, Андрей Арешев в книге "Кавказ после 08.08.08: старые игроки в новой расстановке сил" писали о том, что реванш Запада будет уже на площадке оранжевого Еревана, но все с эсхатологическим напряжением ждали начала конца, и вот на наших глазах произошла новая катастрофа, которую можно было избежать.
- А как можно было ее избежать?
- Каждый раз, когда здравомыслящие люди говорили о разнице ментальностей, о том, что Арцах - это субъект, это особая реальность, и с ней нужно выстраивать свои особые отношения, в комментариях раздавались голоса "миацум". Мол, не лейте воду на мельницу наших врагов, кто разделяет Армению и Арцах. Между тем, акцент часто сдвигался. В спорах об Арцахе и Армении появлялось противоречие, вместо того, чтобы говорить о взаимодополняемости двух армянских государств. Враги вбрасывали фейки про "карабахский клан", снова сработал принцип "разделяй и властвуй".
В действительности, отторжение уклада армянских горцев (см. фундаментальный труд Аллы Тер-Саркисянц "Армяне Нагорного Карабаха", издан в Институте политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона) от маргинализующейся реальности ереванци год от года было предсказуемым. В Армении, как и на всем евразийском пространстве, закислялась среда. Вместо того, чтобы познавать друг друга, автобусами завозить в Степанакерт детей, студентов и пожилых людей на тур выходного дня, шла какая-то нечистая мутная инфоигра.
Больше всего меня поражало, что многие армяне РА никогда не были в Арцахе. Для них это было какое-то далекое паломничество, при том, что они не вылезали из Парижа или Глендейла. И Россия тоже утратила чувство "закавказского реального времени". Для нас Наместник на Кавказе Михаил Воронцов или генерал Паскевич стали кем-то вроде былинных персонажей. Казалось, что Турция ближе, понятнее, а Армения стала превращаться в геополитическое захолустье, порастать колючим кустарником. Не сработало даже возрождение православного духа в России как ресурс. На наших телеканалах все время крутили картинки турецкого моря вместо великих армянских христианских святынь. Даже сейчас, когда армянами проиграна война, а русскими – стратегические позиции, нас обрабатывают дустом турецких сериалов. Массовая рекламная атака началась в ту же минуту, когда был сдан Шуши.
С 2000-х годов арцахская интеллигенция и академическая наука, говорящая на русском языке лучше, чем мы с вами, стала "между струйками" подключаться к проектам в Ереване, которые шли по федеральной линии или правительства Москвы. Но так, чтобы это было не заметно ни азербайджанцам, ни русским наверху, чтобы их случайно не огорчить тем, что в России еще помнят о такой имперской окраине, как Нагорный Карабах. Так, мы сыграли втемную. Нам навязали чисто восточные, витиеватые, покрытые патокой ходы, по которым мы почему-то стали ходить и делать вид, что все нормально. Нам все время давали турецкие сладости вместе свежего хлеба и чистой воды. Армяне еще могли утолить нашу жажду по общению и красоте, но турок стелил мягче.
После войны апреля 2016 года сделали северную трассу через Варденис-Карвачар. Ее можно преодолеть всего за 4 часа. Столько я езжу к своей маме, пересекая Подмосковье с Севера на Юг, даже мои дети могут самостоятельно проделать этот путь. Когда еще жива была идея Миацума, надо было выравнивать туристический потенциал этого пространства Ереван-Егегнадзор-Горис-Степанакерт, а оно было на два полюса. И геополитически это было хорошим ресурсом, создавалось хорошее напряжение, Арцах так консервировал и сохранял армянскую идентичность. Сюник тоже консервативен, и этим зонам надо было объединяться. Постепенно Азербайджан стал претендовать и на эту территорию у Мегри, где в Армении растут лучшие гранаты. Рядом Иран. И мы снова уступили. Вот так сложилась амбивалентная ситуации. Второе армянское государство - это хорошо, но оторванность от большого мира со временем стала давать эту иллюзию защищенности, получалась просто Волшебная Гора какая-то.
- Каким вы видите выход из этой ситуации?
- Мозгом Арцаха во многом служит Давид Бабаян, пресс-секретарь экс-президента НКР Бако Саакяна, он историк и стратег. Мне приходилось бывать на его лекции в Центре кавказоведения Университета Месроп Маштоц в Степанакерте, и я видела, как он требует от студентов мыслить глобально и геополитически. Именно ему принадлежит идея залиговать Степанакерт и Москву, он был среди тех, кто попросил строителя и мецената Вардкеза Арцруни основать Институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона. Арцахцам нужно было сразу если не прыгать через голову Еревана, то четко выражать свою интенцию и волю действовать с Москвой напрямую. Но не получилось. Видимо, смирились с зависимостью от армянского бюджета и того, что из Армении шел призыв в армию обороны НКР. Последний фактор виделся им как доминирование Еревана. И потом за них системно взялся Запад. Зарубежные дашнакцаканы связывали судьбу Арцаха больше с Францией и США, чем с нами, и это естественно. Итог всех ошибок и заблуждений катастрофичен. Наша задача - сделать из этого драматического опыта новый ресурс – интеллектуальный, военный, политический и выходить из него несломленными, потому что это была только первая фаза.
Тигран Мирзоян, "Голос Армении"