С какими мыслями ложится спать Пашинян после всего, что произошло с народом, который ему доверился и вознес на трон? Какие сны ему снятся после гнусного подписания втайне ото всех капитуляции?
СНЯТСЯ ЛИ ЕМУ ЛИЦА ОБИВАЮЩИХ ПОРОГИ инстанций родителей, которые пытаются узнать хоть что-то о своих детях? Мучают ли его кошмары, являются ли ему во сне тысячи непогребенных воинов, которых он предал? Корит ли себя за преступную некомпетентность, что, в кратчайшие сроки сдав все территории, не подумал, не обговорил сроки и механизмы обмена пленными и телами погибших? Не снятся ли истязания армян, которых ни он, ни его никчемная команда не в состоянии спасти из вражеского плена? Не вскакивает ли он в холодном поту от зловещих видео с отрезанием голов, которые враги с садистским злорадством распространяют в соцсетях? Чем и как он заглушает вопли и проклятия оставшихся по его вине без Родины, без дома, без ничего арцахцев, которым дали сутки, чтоб покинуть свой дом и пуститься в неизвестность, а определить реальные границы и обговорить детали исхода, эвакуации и обустройства на новом месте забыли?
И как он спит после виртуального торта с поздравлениями от аскеров, которые вторили словам своего патрона: «Что случилось, Пашинян? Как так произошло? Где твой статус?» Впрочем, допускаем, что он запретил ближнему кругу показывать подобные кадры? Вполне возможно, что благоверная по совету психологов ограждает его от ненужных стрессов, а заодно и упреков совести? Или у него еще в утробе матери было атрофировано сие человеческое чувство?
По крайней мере, глядя на его спонтанное появление за тремя кордонами вооруженных охранников то тут, то там, на симуляцию бурной деятельности по обновлению кабинета, трудно поверить, что у него остались какие бы то ни было человеческие чувства - стыда, желания покаяться, осмысления своей никчемности и т.д., ну, кроме основного рефлекса – страха за свою никчемную жизнь. Даже его вкрадчивая слезливая речь перед группой родителей, которые свыше 50 дней не могут узнать, что стало с их детьми, как бы он ни старался продемонстрировать соучастие, чудовищна в своей неискренности. Но в одном он искренне убежден – в том, что его по-прежнему любят погосы, и, что Владимир Владимирович, который сейчас за него решает все бытовые и политические вопросы жителей Арцаха, возьмет на себя также все его проблемы и при этом прикроет тыл, чтоб продолжал самим фактом своего пребывания в премьерском кресле служить саднящей раной национального достоинства и чести. Возможно, именно это долгими осенними ночами и снится ему – и в самом деле беспрецедентному властителю, преподнесшему свою страну врагу на блюдечке, обрекшего своих соотечественников, своих солдат, свой народ на позор и глумление перед всем миром. И как бы ни закрывал уши, но проклятия, которыми в сердцах насылают те, кому он принес неизбывное горе, примкнут к его карме, к его детям, к внукам и правнукам до седьмого колена. И если хоть что-то человеческого в нем осталось, то должен покаяться и уйти вместе со своей сворой в свои канады и америки, где его дожидается потомство, и где его ждут с наградой за выполненную задачу.
И если каких-то года два назад плебс и фейки ставили сердечки и лайки под его фото, где он пускал слюни по подушке, то теперь реальные люди плюют и чертыхаются ему вслед.
Марта Ахназарян, "Голос Армении"